Соблазн

Ширвингтон Джессика

Я вздрогнула.

Где-то сзади раздался рёв. Настолько глубокий рокот, что сила его отразилась в моих ногах и позвоночнике.

— Мой лев. — Прошептала я.

Я развернулась в сонном и медленном движении. Там ничего не было. Я снова повернулась в сторону ангела. Он ушёл. Капли дождя сыпались через щель в окне.

Я стояла в ожидании.

И тогда всё вокруг меня взорвалось яркими вспышками цвета, сгорая и не оставляя ничего. Я тоже была ничем. Только дождь, поразительно холодный, жалил каплями моё лицо.

Осколками льда.

Достаточно холодными

для того, чтобы меня разбудить.

Глава 1

«В природе не существует ни наград, ни наказаний,

есть только последствия.»

Роберт Грин Ингерсол

В правой руке я держала кинжал. Рукоятка тяжёлая и испещрённая замысловатыми узорами, лезвие длинное и тонкое. Точки крови, появившейся на моем указательном пальце, было достаточно для того, чтобы разбудить и всполошить воспоминания. Выбор был сделан, теперь остались последствия.

Но, несмотря ни на что, я бы сделала это снова. Теперь я знала, что превыше всего было то, что я должна была сделать. И правда только в одном — я сожалею о жизни, оставленной позади. Я медленно обхватила рукоятку кинжала, кровь на подушечке пальца растеклась в причудливом узоре.

Мой кинжал. Кинжал, которым я сама себя убила.

Я положила его рядом с собой, абсолютно не желая видеть его, но и не в силах спрятать куда подальше. Я попыталась взять себя в руки. Сфокусироваться на позитивном. Одно радовало — месячные пришли на неделю раньше.

Никогда я ещё не была столь рада своей заинтересованности в физиологии.

Всё, во что я верила раньше, теперь разбито на осколки. Было очень унизительно осознавать то, какой же я была наивной, поддавшись влиянию Феникса. Я действительно верила, что могла доверять ему. И верила настолько сильно, что отдала ему свою девственность, невольно создав между нами некие эмоциональные узы. Связь, с помощью которой он намеревался разрушить мою и так хрупкую дружбу с Линкольном. Спрыгнуть с отвесной скалы, практически быть убитой кучкой психически нездоровых изгнанников, узнать о том, что Феникс — тот самый первый сын того самого первого изгнанника — Лилит; потом этот трюк с тем, чтоб сделать из меня Грегори. Что сказать, презервативы не были первыми в моём списке.

Встряхнув головой, я попыталась избавиться от воспоминаний и вопросов. Тяжелей всего переживать всё это одной. Но я давно уже знаю то, что отцу намного комфортней на работе, где он может спрятаться от своих собственных воспоминаний. Проводя время только наедине с собой, я никак не могу избавиться от настойчивого шёпота моего прошлого.

Я направилась в свою творческую студию. Каждый раз, приходя со школы, я занималась своей картиной. Сегодня я решила нанести новый слой свежей радужной краски. Запиликал мобильник.

— Я на улице. Ты где?

Я резко выдохнула и поймала свой взгляд в отражении зеркала. Я потеряла

счёт времени и сейчас, опаздывая, выглядела, мягко говоря, ужасно. Мои тёмные волосы были связаны в неряшливый узел, по лицу в некоторых местах растекались упавшие капли красной и серой краски. Я даже не потрудилась нанести немного косметики с утра. Хотя, на самом деле, мне не нужен тональный крем. Большинство из них слишком тёмные или жёлтые для моего лица. Но для бледного оттенка моих глаз, цвета лесного ореха, тушь просто необходима. Единственное, что я успевала сделать, так это поправить свою одежду.

— Буду внизу в пять.

Я рванула в свою комнату, раздеваясь на ходу. Потом запрыгнула в самые надёжные джинсы, выбор на которые пал только потому, что у меня не было времени. Я натянула первую попавшуюся футболку скучного чёрного цвета, но зато чистую, и попыталась спасти свою прическу, но ничего не вышло. Поэтому снова завязала волосы в непонятный узел, и совершенно отказалась от мысли отмыть руки от краски. После поспешных попыток нанести хоть какую-то косметику, я схватила свой кинжал и бросилась к двери, на ходу надевая кроссовки.

Если бы зеркало могло рассмеяться, оно бы так и поступило.

Черт!

К тому времени, как я добежала до входной двери, я совсем забыла о том, как выгляжу, и бессознательно, но совершенно предсказуемо, начала думать о Линкольне. Волна нездорового предвкушения пробежалась по моему телу, циркулируя и набирая обороты с каждым вдохом.

Да, всё так плохо.

Если честно, хуже не бывало.

Было время, когда я думала, что моя любовь к Линкольну абсолютно бессмысленна, но теперь… Что ж, теперь все стало ещё сложней. Появилась вибрация, та сумасшедшая вибрация, которая возникает между двумя людьми в танце, когда они одновременно следуют ритму. Та вибрация, словно я прорубаюсь сквозь густые заросли. Эта вибрация возникала всегда, когда я оказывалась рядом с Линкольном.

— Привет. Я знаю, опаздывать — круто, но можем мы хотя бы сократить опоздание до стильных десяти минут? — Спросил Линкольн с улыбкой. Я почувствовала его взгляд, который быстро скользнул по мне, запоминая мой незамысловатый вид. Я засунула прядь волос за ухо, и он хитро ухмыльнулся. Он слишком хорошо меня знал.

— Знаешь, говоря так, ты показываешь свой истинный возраст. — Саркастично заметила я, засовывая ключ от дома в карман.

Брови Линкольна взлетели от удивления.

Хорошая работа, Ви.

Вместе меньше минуты, а уже наговорили друг другу кучу неловкостей. Проблема разницы в возрасте стала более значимой после того, как я узнала, что, если он и выглядел на двадцать два максимум, на самом деле ему было двадцать шесть. Так как мне всего семнадцать, то разрыв теперь составляет целых девять лет. К тому же, будучи Грегори, ни Линкольн, ни я, теперь не ограничивались стандартными жизненными параметрами. И если нас кто-нибудь не убьёт, то мы сможем прожить сотни лет, то процесс старения будет замедляться с каждым годом. Так что, в конце концов, возраст не будет играть никакой роли. И это было ещё одной нашей проблемой.