Собиратель

Романович Роман

— Будто мне двадцать лет, — улыбнулся тот вполне искренне.

— Вот и ладно. Проводишь?

— Само собой, — сложил он газету и поднялся.

До дома, где жила Ольга, идти было всего ничего. Шесть домов пройти, если быть точной.

Они прошли три, когда женщина услышала какой-то шум, обернулась и увидела, как голова Михаила отлетает в сторону. Рядом мелькнула тень и на Ольгу навалилась темнота.

***

Роман

Коршунов стоял на перекрестке, одетый в пальто. Лицо закрывали темные очки. Так себе маскировка, но сейчас многое и не требовалось.

Канис дал четко понять, что будет в случае промедления.

«Ловить тебя нет времени. Так что прости, Адам, но сегодня в лицей ты не доберешься»

Кротовы жили в пригороде Москвы. Кротов младший, на которого охотился Роман, нашёл себе девушку в сотне километров от этого места, что говорило о его способностях ходока с лучшей стороны.

Способностях, которые его семья пока предпочитала скрывать, поэтому юный Адам ездил в лицей на машине. Внутри тачки — водитель, он же охранник. Следом ехало ещё две машины, внутри находилось восемь телохранителей. Не самый внушительный кортеж для наследника богатой и влиятельной семьи.

Заметив нужную цель, Коршунов переместился на крышу здания и открыл проход. Открыл он его как раз в тот момент, когда машина остановилась на светофоре. Люди внутри не почувствовали, что под ними разошлось пространство. Если бы оно было заблокировано, Коршунов приступил к другому плану, но... повезло.

Протянув руку, Коршунов закрепил взрывчатку и через секунду портал закрылся. Ещё через несколько секунд прозвучал взрыв. Машину подбросило, вспыхнул огонь, стекла в соседних домах повыбивало.

Всего этого Роман не видел. Он прыгал в другой проход и выскочил прямо на перевернувшуюся машину. Юному ходоку, который ещё не успел развить в должной мере свои способности, требовалось несколько секунд на перемещение. Коршунов это хорошо знал, так как наблюдал за Адамом ранее и видел, как тот напрягается, чтобы переместиться.

Три секунды — это в спокойном состояние, когда ничего не отвлекает. Попав под взрыв, когда вверх меняется с низом, а нервную систему обжигает взрывной волной, нечего и думать такому «таланту» выскочить из ловушки.

С другой стороны, какой бы подготовленной охрана не была, им нужны несколько секунд на осознание обстановки, ещё несколько на то, чтобы выбраться из машин, навести оружие и предпринять хоть что-то. Итого пять-десять секунд, не меньше. Бездна времени для высшего беса, который ещё и усиливающую ампулу принял.

Роман налетел на машину... коршуном. Ударил рукой, усиленной защитной перчаткой и стекло разлетелось осколками. Оно и так трещинами пошло, а удар его окончательно добил.

Чтобы не рисковать,

на всякий случай Роман, увидев тело Адама, открыл по нему огонь из пистолета. Слабый калибр, не способны убить среднего беса, но этого хватит, чтобы сбить ему концентрацию ещё сильнее.

Послушный мальчик Адам повис на ремнях безопасности. Дернув сначала за дверь, Коршунов её оторвал и швырнул в выбирающихся охранников, кинув в них ещё и гранатой. Опустившись, он схватил парня и потянул на себя. Тот регенерировал, но медленно. Да и не помогло бы ему, исцелись он полностью.

Вытянув Адама на улицу, он бросил его на асфальт. А дальше... Пока юноша не пришёл в себя, Коршунов повязал на него «пояс смертника». Часть охраны уцелела и всё же успела открыть огонь. Роману в грудь врезались пули, но... Метнувшись, он перепрыгнул через машину и оказался рядом со стрелявшим. Удар и лицо мужчины разлетается ошметками. Ещё прыжок, рывок и следующий разорванный противник оседает на землю.

Спустя десяток секунд Коршунов подошёл к Кротову, который медленно приходил в себя.

«Слишком слаб»

Когда Адам открыл глаза, Коршунов рывком поднял его и поставил на ноги.

— Беги, — прорычал он парню в лицо.

Дрожащий от страха юноша сделал ровно то, что от него и ожидали. Зажмурился, напрягся и... переместился.

Роману не надо было знать, что произойдет дальше. Адам утащил с собой столько заряда, что хватит десяток таких, как он уничтожить.

***

Об отделение Белогрудовых новость пришла утром в понедельник. В тот же момент было собрано экстренное совещание по этому поводу. К чему-то такому штаб князя давно готовился, поэтому не сильно удивился «ходу оппозиции».

— Что они предприняли? — спросил князь у собравшихся людей.

— Пока ничего. Кроме заявлений ничего не последовало.

— На связь Белогрудов не соизволил выйти? — уточнил Анастас.

— Нет.

В большом зале присутствовало тринадцать человек. Все те, кто входил в ближний круг и занимал ключевые посты, связанные с возникшей проблемой.

— То есть они передали, что как-то отделились и при этом ничего не делают? — озвучил витающие мысли Игнат.

Никто ему не ответил. Пока не поступили данные, что Белогрудовы что-то предприняли. Князь же свои мысли придержал. Он понимал, что противники инициировали развал страны. Бездействовать нельзя — это значит признать свою слабость и неспособность удержать власть. Не трудно догадаться, что будет дальше — ещё кто-нибудь захочет отделиться и так пока государство не превратится в набор раздробленных княжеств. Если же атаковать... Это значит пойти против своих же.