Собиратель костей

Дивер Джеффри

— А это еще что за сокращение? — удивился Купер. В полиции приняты бесконечные аббревиатуры даже для слов, казалось бы, вполне обычных. Например, СМП — средство мобильного патрулирования, то есть автомобиль, ИВУ — импровизированное взрывное устройство, то есть бомба. Однако ОНРВС раньше не попадалось на глаза ни Райму, ни Селитто. Они только дружно пожали плечами.

Селитто продолжал читать, и вдруг рассмеялся:

— Отдел Немедленного Реагирования по Вопросам Супермаркетов. Относительно телячьих ножек. Поиски, проведенные на территории города, выявили сорок шесть субъектов, которые

были задержаны и нейтрализованы с минимальной затратой сил. Им были зачитаны их права, после чего они были направлены на кухню к матери офицера Джанкарло. После завершения допроса половина подозреваемых будет переправлена в ваше распоряжение. Разогревать в духовке при температуре 350 градусов в течение тридцати минут…»

Райм расхохотался и потянул через соломинку виски, смакуя вкус напитка. Этого аромата хорошего скотча ему будет не хватать. (Хотя в мире бесчувственного сна как может чего-то не хватать? Это как с вещественными доказательствами: уберите преступление, и все эти предметы перестанут что-либо значить. Вы остаетесь в вечности, а там царит безопасность.)

Купер поднял несколько образцов целлофана:

— Сорок шесть вариантов. Из каждого выбранного магазина. Райм взглянул на стол. Шансы для идентификации упаковки были велики. Индивидуализировать пакет, может быть, и не удастся. Крошечная частица случайно прилипшего кусочка упаковки вряд ли полностью совпадет с этими образцами. Но, тем не мене, так как фирменные магазины закупают один и тот же целлофан для своей продукции, изучив их, можно будет сузить географию поиска жилища подозреваемого. Может быть, стоит позвонить в лабораторию ФБР и пояснить им, что…

Нет-нет, не стоит. Ведь теперь этим делом занимаются они.

— Сложи их и отправь нашим братьям-федералам, — скомандовал Райм Куперу.

Линкольн решил выключить компьютер, но его иногда непослушный палец попал по соседней с нужной кнопке, и тут же визгом отозвались динамики, которые случайно оказались теперь в режиме функционирования.

— Вот дерьмо! — выругался Линкольн. — Терпеть не могу эту аппаратуру!

Обеспокоенный внезапным приступом злобы Райма, Селитто взглянул на стакан виски и заметил:

— Что за ерунда, Линк? Такой превосходный скотч должен был сделать из тебя добряка.

— Могу вас обрадовать, — кисло усмехнулся Том. — Сейчас он как раз и находится в великолепном расположении духа.

……

Он остановил машину возле огромной водосточной трубы.

Выйдя из такси, он почувствовал знакомое зловоние воды, илистой и зеленоватой. Они находились возле тупика, ведущего к концу сточной трубы, пролегающей от западного шоссе к реке Гудзон. Здесь было пустынно, и никто их не видел.

Собиратель костей подошел к задней части машины, наслаждаясь видом захваченного пленника. Такое же удовольствие он испытывал, разглядывая девушку, прикованную к паровой трубе. И торчащую из-под земли извивающуюся руку, возле железнодорожной насыпи сегодняшним утром.

Преступник уставился в испуганные глаза жертвы. Он был гораздо более худым, чем казалась на первый взгляд. И намного старше предыдущих. Всклокоченные седые волосы торчали в разные стороны.

Стар в плоти, но молод в кости…

Мужчина

при его приближении весь сжался, оборонительно выставив перед собой худые руки.

Открыв дверь, собиратель костей уперся стволом пистолета в его тощую грудь.

— Пожалуйста, — прошептал пленник дрожащим голосом, — денег у меня немного, но я отдам их все. Мы можем найти ближайший банкомат, и я…

— Выходи.

— Пожалуйста, не причиняйте мне вреда.

Собиратель костей мотнул головой, приказывая выйти. Хилый старик затравленно оглянулся и выбрался из такси. Он стоял возле машины, облокотясь на нее и умоляюще сложив руки перед грудью. Несмотря на жаркую погоду, его всего трясло.

— Зачем вы это делаете?

Преступник отступил назад, вытаскивая из кармана наручники. Из-за толстых перчаток, движения его пальцев были неловкими. Пока он возился с ними, ему показалось, что его глаза заметили мачты нескольких мелких судов, снующих по Гудзону. Здесь их было куда меньше, чем в восточной части, где постоянно мельтешило множество парусников и яхт, идущих из Монтгомери к северным причалам. Приглядевшись, мужчина понял, что ошибся. Перед ним была не яхта, а небольшой катер, на палубе которого балдела компания яппи.

Когда он шагнул вперед, держа наготове наручники, похищенный схватил его за рубашку:

— Пожалуйста… Я ехал в больницу. Поэтому я вас и остановил. У меня боли в груди.

— Заткнись.

Неожиданно старик протянул свои покрытые некротическими пятнами руки и вцепился похитителю в горло, все сильнее и сильнее сжимая пальцы. Резкая боль обожгла шею преступника в тех местах, куда впились желтые ногти жертвы. Взбешенный собиратель костей, вырвавшись, грубо сковал похищенного наручниками.

Залепив ему рот куском липкой ленты, он потащил старика по набережной к тому месту, где заканчивался трубопровод диаметром в четыре фута. Тут он остановился и еще раз оглядел свою жертву.

«Тебя будет легко разобрать на косточки», — подумал убийца.

Кость… Как приятно трогать ее… слышать этот звук…

Он взял кисть старика, словно взвешивая ее, и глаза похищенного наполнились ужасом, а губы затряслись. Собиратель костей принялся с наслаждением поглаживать пальцы жертвы, тщательно ощупывая фаланги. (Ему ужасно хотелось избавить от перчаток, но он не осмелился этого сделать.) Затем он приложил ладонь старика к своему уху.

— Что вы собираетесь…

Убийца обхватил его мизинец и принялся отгибать его. Он продолжал это до тех пор, пока до его слуха не донесся звонкий щелчок сломавшейся хрупкой кости. По лицу преступника разлилось удовлетворение. Старик сдавленно закричал и повалился на землю, потеряв сознание.

Приведя его в чувство, убийца вновь поставил жертву на ноги и потащил вперед, к трубе.

Вскоре они оказались под полусгнившим причалом. Место выглядело зловещим и отвратительным из-за обилия разложившихся трупов утонувших животных, дохлой рыбы и массы гниющих водорослей. Целый вал такой же морской травы медленно поднимался и опускался на волнах, издавая причмокивающие, словно похотливые губы жирного сластолюбца, звуки. Несмотря на жару, царившую во всем городе, здесь было сыро и холодно, как в марте.