Собиратель грехов

Чулкова Любовь

Прибыв на место, собиратель грехов решил не торопиться, немного осмотреться и понять, что к чему. Пятый грехоприёмник представлял собой длинную полупрозрачную платформу с кабинками, в которые ныряли сквозь передние двери пузатые грехосборники различных мастей: рогатые телепузики (собиратели телефонных разговоров), ушастые поросята с кошачьими лапами (подслушиватели бесед), крылатые голые собаки с бумажками в зубах и огромными выпученными глазами (искатели письменных грехов). Редко, но попадались и другие объекты всевозможных уродливых форм и оттенков. Эти были злее всех, потому что грех осуждения не являлся для них основной работой. Нет никакого шанса получить вознаграждение за такую добычу, зато болевых ощущений предостаточно. Но не собирать грех осуждения

или отдать его другим они не могли.

Грехосборников высоких категорий, прикреплённых к человеку, принуждали собирать все грехи без исключения на вверенной им территории. За невыполнение своих обязанностей они жестоко наказывались: надсмотрщики сначала пожирали виновников, тщательно пережёвывая акульими зубами, затем пропускали через себя и в таком виде в больших улитках отправляли в Преисподнюю, где они проводили несколько лет, отстраненные от службы. Там преступники голодали, тощали и возвращались ещё более свирепыми. И даже нередко получали должность надсмотрщиков.

ГэХа благоразумно старался держаться от них подальше. Выбрав пустую кабинку, он просочился вовнутрь.

Грех осуждения он собрал впервые, и страх скрежетал по спине. Работая ранее в грехохранилище, новоявленный грехосборник видел, какие формы может принимать сгусток осуждений: образ лохматого скорпиона с пятью хвостами, или морского ежа с шевелящимися шипами, или здорового червяка с множеством мелких колючек… Что же вылезет из него?

В кабинке стоял стул с дыркой посередине. Снизу крепился прозрачный мешочек для сбора грехов. ГэХа с опаской уселся, зажмурился, поднатужился… и вздохнул с облегчением. Сильной боли не чувствовалось. Ушастый собиратель грехов ощутил только небольшое покалывание. Он открыл глаза и с интересом посмотрел на плод своего «творчества». Это напоминало извивающийся стебель терновника. К мешочку в то же мгновение подключилась длинная кишка и засосала содержимое.

Вылетев сквозь заднюю дверь из кабинки, ГэХа отправился домой. Он выполнил план на сегодня и мог немного отдохнуть. К тому же это его первый день на новой должности. Нужно прийти в себя и всё обдумать.

Глава 3

Рано утром ГэХу разбудил странный писк, похожий то ли на крысиный, то ли на мышиный, который не давал снова заснуть и просто бесил. Желание найти и уничтожить источник шума родилось мгновенно. Протерев глаза мохнатыми ручками, он двинулся на звук. «Будильником» оказался маленький котёнок, запутавшийся в паутине из золотых окантовок и красных обрывков пионерского знамени. ГэХа разочарованно махнул на кота ручкой и залез обратно в рупор. Он ворочался, затыкал уши, зарывался с головой под вату, но писк находил его и там. Промучившись около получаса, телепузик не выдержал и, разозлившись, устремился к котёнку с одной только мыслью: заткнуть ему пасть любым способом. Он проявился, схватил первое, что попало под руку (это оказалась кисточка от знамени), и засунул коту в рот. Голодный котёнок сразу начал сосать кисть, пыльная бахрома ожила: зашевелилась, задёргалась и защекотала нос. Пушистый комочек чихнул. Бахрома взъерошилась и повисла на мордочке, придавая ей толстовское⁹ выражение – ну вылитый надсмотрщик ГэХи! Портрет получился настолько комичным и похожим, что маленький собиратель грехов не выдержал и засмеялся. Котёнок чихнул во второй раз, и кисть вылетела.

– А ты прикольная тварь¹⁰! – сообщил ГэХа коту. – Чарли Чаплин просто отдыхает! Вот почему вас люди держат в домах: всегда есть над кем поржать.

Он подошёл ближе к котёнку. Чёрный, пушистый, с белым галстучком и светлой молнией на пузе, с полосатым треугольным хвостиком, он смешно висел в лохмотьях знамени,

как парашютист на дереве, и жалобно смотрел на минус-фемтообъект¹¹. ГэХа впервые видел такие глаза. В них отражался бескрайний синий небосвод с мириадами звёзд, как будто смотришь на небо вечером из колодца. Грехосборнику стало казаться, что его притягивают глаза кота, и нет ни сил, ни желания отвернуться от бездонной синевы, вот-вот оторвёшься от пола и полетишь туда, в манящую высь.

– Мя-ау-у!

ГэХа очнулся, потряс головой:

– Колдовство какое-то… Ладно, пельмень пушистый, иди сюда.

С этими словами телепузик освободил котёнка.

Всё это наблюдал мизерный объектик десятого уровня – подглядчик¹². Злорадно похихикав, он помчался с доносом к районному надсмотрщику собирателей телефонных разговоров и тут же вернулся с чёрной меткой в руках. Торжественно вручив её ГэХе, он испарился. На метке когтями была начертана надпись: «Грехосборнику ГэХе надлежит немедленно явиться в апартаменты Тёмного контроля».

Маленький собиратель грехов вздохнул. Что бы это могло значить? Когда он успел напортачить в работе? Вроде вчера никаких нареканий не было… И тут его осенило. Кот! Точно! Он же помог котяре! Вот ужас-то! Он сделал доброе дело! ГэХа в панике метался по подвалу, разыскивая зеркало или хоть какой-то отражающий предмет. Как же так?! Как он мог сотворить добро и даже не заметить этого?! Что с ним происходит?! Телепузик нашёл старые призовые кубки с советских соревнований, выбрал самый большой, наспех протёр его повязкой с надписью «дружинник» и стал тщательно разглядывать себя. В целом его облик и личина¹³ не изменились. Только глаза немного посветлели. Раньше они были чёрные как смола, а теперь имели цвет мокрого асфальта.

– Ну всё, капец мне! Если кто-нибудь заметит, сразу сожрут. Это ж надо такому случиться! И откуда у меня наклонность к добрым делам? А ведь я ещё так молод! И что теперь? Отправят меня в мои неполные сто тридцать семь веков в камеру забвения¹⁴?… Но ещё не всё потеряно, я могу себе скостить срок или отмазаться тем, что действовал в состоянии раздражения и гнева.

Котёнок, подбежав к ГэХе, крутился между его ног. Собиратель грехов отпихнул зверька копытом:

– У-у-у, всё из-за тебя! Подушка с глазками!

Он со злостью лопнул свою материальную оболочку, словно шарик, и полетел «на ковёр».

В апартаментах Тёмного контроля было, как всегда, скучновато и мрачновато. В центре зала восседал на троне из окаменевших пороков огромный моллюск с прыщами-вулканчиками, из которых вытекала горящая лава гнева. Мелкие фемтообъекты суетились вокруг трона и собирали лаву в ведёрки. Слева и справа от моллюска располагались объекты поменьше. Те тоже отличались адской красотой, но их облики не были настолько бесформенными, как у главного начальника Тёмного контроля. Вдоль стен стояли охранники-отморозки. Под потолком летали, распределяя бумажки, маленькие морские коньки с ручками, крыльями и ножками. По стенам мелкими буквами на древнем тёмно-фемтском языке были перечислены все имеющиеся грехи, грешки и прегрешения. А над троном – крупно высечены антизаповеди.

1. Бойся хозяина Преисподней и кумиров его.

2. Не сотвори добра.

3. Не сотвори милостыни.

4. Не имей жалости в душе своей.

5. Не имей милосердия и справедливости в голове своей.

6. Убивай.

7. Гордись, завидуй, кради, лги, прелюбодействуй.

8. Воспылай ненавистью к коллегам своим.

9. Искушай людей всем умом своим.

10. Уничтожай светлых всем умением своим.

– Ваша греховность, грехосборник, нарушивший вторую и четвёртую антизаповеди, прибыл! – скороговоркой доложил мелкий фемтообъект в бордовом фраке и быстро спрятался за колонну, выпучив глаза на ГэХу.