Собиратель душ
Шрифт:
– Нет, - выдохнул он.
– Да, - кивнула она, широко улыбаясь.
Все же сев на место, Сайрус переводил ошеломленный взгляд с одного на другого.
– Я понимаю твое удивление, - участливо кивнул Вистиан.
– Закрывая врата в Сады, мы закрыли и возможность вернуться. Контролировать взбушевавшуюся магию даже нам не под силу, именно потому решение оставить Сады стало единственно верным. Без нас она иссякла, не доставшись никому. Ритуалы, что проводили чародеи, как я теперь уже думаю, не несли в себе столько силы, чтобы завладеть всем.
– Падение Садов произошло
– Как только врата закрылись, за защитников взялись чародеи. Совет, что они составляли автоматически перешел в единственное управление. Теперь только он занимался перерождением душ. И только они могли принимать решение. Понимаешь теперь? Ты, Жнец, защищал врата, а считаешь, что существуешь всего лишь триста лет и являешься обычным собирателем душ.
– Но как?
– растерянный Сайрус выглядел глупо и неестественно.
Каждый, кто когда-либо видел его, даже издалека, называл утонченным и грациозным. Жнец Смерти всегда восхищал своими манерами, плавными движениями и сдержанным выражением лица, на котором невозможно прочитать ни единой эмоции. Сейчас же все изящество испарилось, как утренняя роса под жаркими солнечными лучами.
– Заклинание какое-нибудь. У них много козырей в рукавах, - Алария покрутила бокал.
– Это очень удобно, держать синих и черных Жнецов подальше, ведь с ними справиться гораздо сложнее. Вы сильны, хитры и молниеносны. Ваша личная магия не ограничивается искусством сражения и цепью вечных мук. Ты удивишься, когда вспомнишь себя.
– Мы отыщем всех Высших, чтобы быть готовыми к атаке. Я не позволю открыть врата и захватить Сады, - Вистиан сжал кулаки.
– Я не понимаю, - Сайрус покачал головой.
– Зачем им Сады, если магии в них нет? Ты сам говорил, что сомневаешься в возможности ее возрождения. Это бессмысленно.
– Магия есть, только она…
– А Высшие?
– перебил его Жнец, с каждым словом начиная повышать голос.
– Зачем они прячутся? Почему бы самим не открыть врата и не вернуть все на свои места? Почему бы не прийти к чародеям, раз вы даже не знали, что они за всем этим стоят, и не попросить о помощи? Много вариантов, но ни одним никто из вас так и не воспользовался. Почему вы отсиживаетесь? Магия иссякла, удерживать больше нечего. Возвращайтесь! В чем проблема?
– Проблема в самой магии!
– демон привстал, опираясь кулаками на стол и наклоняясь вперед.
– Мы не можем вернуться, поскольку не знаем, какую магию возродим!
– В последний раз все вышло из-под контроля, - Алария подперла подбородок и грустно вздохнула.
– Магия извратилась. Мы просто боимся, что вернем искалеченную.
– Что это значит?
– Сайрус нервно отстукивал пальцами ритм по столу.
– Есть вероятность, что магия возродится темной.
– Но вы точно не знаете?
– он недоверчиво прищурился.
– Нет, - Высшая покачала головой, откидываясь на спину стула.
– Тогда…
– Это не то же самое, если вдруг кто-то наколдует проклятье, - напряженно произнес Вистиан, активно жестикулируя.
– Это крах всему! Она начнет расползаться, выискивая себе подобающее пристанище.
Жнец помолчал немного, обдумывая услышанное. Ему оказалось сложным сразу осознать масштабы грядущей беды, но он, как никто другой, осведомлен, что представляют собой твари.
– Поэтому вы не возвращаетесь сами, но готовы встать на защиту врат, чтобы не позволить чародеям заполучить подобную власть, - подвел он итог.
– Что требуется от меня?
Вистиан тяжело опустился на стул, прикрывая глаза. Он выглядел неважно, и дело вряд ли было в трудном для него разговоре. Он давно не питался, и Сайрус не знал теперь, как поступать. Для него он демон, падальщик, пожирающий души. Но знание противным молоточком стучало по вискам, говоря, что это проклятье. Он должен позволить ему есть? Он должен отречься от защиты? Об этом больно даже думать! Это как предать самого себя. А Жнец Смерти никогда себя не предавал.
– Пока ты ничего не помнишь, ты мало, что можешь, - ответила Алария, прожигая Сайруса своими зелеными глазами.
– Когда найдем Глуриана, тогда и решим, как действовать. Смотри.
Она положила рядом два медальона, и Сайрус только сейчас увидел разницу между ними. Знаки, что завершали узоры по краям, отличались.
– Вот это, - она ткнула пальцем на тоненький символ, напоминающий по виду ее сай с той лишь разницей, что длинную черту венчали два полумесяца противоположно наложенные друг на друга, - мой знак. Руна Минекса, обозначающая клинок. Я вроде как небесный воин.
Алария улыбнулась почти скромно, но Жнец видел, каким самолюбием сияли ее глаза.
– Вот этот знак Вистиана, - она проследила очертания пальцем на медальоне Высшего, где его символ выделялся сильнее и выглядел, как пушистое дерево с перекрученным стволом и расходящимися в разные стороны корнями, - Руна Тиунис, дух рассвета. А нам нужно сейчас отыскать Глуриана, чья руна выглядит так, - она вновь указала на символ в виде многоликих масок.
– Он обозначает предназначение. Надеюсь, у него получится восстановить тебе память.
– Почему я? Я даже не черный Жнец.
– Это воля Садов, не иначе, - усмехнулся Вистиан, похлопывая указательным пальцем по губам, а затем наставляя его на Сайруса.
– Я очень давно не питался, мне пришлось идти за душой на свой страх и риск, зная, что меня там будет ждать синий Жнец. Но когда я увидел тебя, я понял, что это мой шанс! Мы оба знаем, что мне не удалось бы убедить любого другого Жнеца Смерти выслушать меня.
– Я был уверен, что в конце концов убью тебя, - уверенно произнес Сайрус.
– Скажи, как ты вообще питался все это время? Ты, может, и Высший, но в теле Девура мало, что можешь.