Собинов

Владыкина-Бачинская Нина Михайловна

Снаряди гонца к невесте, Пусть к ней скачет он скорей…

Казалось, будто новый исполнитель больше всего озабочен тем, чтобы вовремя вступить и не разойтись с оркестром. Но вот началась ария Синодала:

Сердце бьется беспокойно, Караван наш запоздал, И напрасно нас сегодня Поджидает князь Гудал…

Чем дальше, тем свободнее звучит голос певца. Музыка, постепенно подчиняя себе артиста, раскрепощает его. И хотя он еще не умеет ориентироваться на огромной сцене Большого театра,

жесты его приобретают какую-то осмысленность и порой поражают пластическим совпадением с музыкальной интонацией.

С каждой новой фразой дебютанта растет симпатия зрительного зала к нему.

Легко и свободно, без всякой видимой задержки дыхания переходит он на другой музыкальный размер: «Обернувшись соколом…» Это центральная часть арии. Юношеским одушевлением и молодой страстью звучит голос Синодала, тоскующего и мечтающего о Тамаре… Конец арии тонет в шуме рукоплесканий. До слуха дебютанта доносятся единодушные требования «бис». Удивленно и растерянно Собинов смотрит на дирижера. Альтани, улыбаясь, дает знак оркестру, и снова звучат первые такты «Обернувшись соколом…».

Многим в зале становится досадно, что Синодал участвует только в одной картине. Сейчас на мирный караван нападут враги и молодой князь погибнет в неравной схватке…

Л. В. Собинов-Синодал.

Медленно опустился занавес, и гром аплодисментов пронесся по залу…

«Я это или не я?..» — проносится в голове Собинова, когда он выходит на вызовы. Как во сне видит он перед собой окруживших его товарищей по сцене, пожимает кому-то руки в ответ на похвалы и поздравления, как во сне снова выходит и раскланивается. А зал все шумит и шумит, словно морской прибой…

О Собинове заговорили сразу, восторженно и единодушно.

Критик С. Н. Кругликов писал в рецензии:

«Голос певца, так нравящийся в концертных залах… не только оказался пригодным к огромному залу Большого театра, но произвел там чуть ли не более для себя выгодное впечатление. Вот что значит иметь в тембре металл — такое свойство звука часто с успехом заменяет истинную его силу…»

Кругликов отмечал большое дыхание певца, его превосходную кантилену, свободное владение голосом, безупречную дикцию, вдумчивое отношение к каждой пропетой фразе.

Успех молодого певца был настолько очевиден, что дирекция императорских театров хут же предложила ему поступить в труппу театра. Леонид Витальевич, считая себя вполне подготовленным к оперной карьере, согласился и подписал свой первый контракт с Большим театром сроком на два года — с 1 сентября 1897 года по 1 сентября 1899 года — как певец-тенор на первые и вторые партии.

IV. АРТИСТ БОЛЬШОГО ТЕАТРА

Остались позади мучительные раздумья — быть певцом или не быть. Отныне он, Собинов, — артист Большого театра. Надо было начинать жить почти заново, вживаться в новый коллектив, больше чем когда-либо отдавать себя искусству. Но сделать это было не так-то просто. Годами отстоявшаяся мысль, что он, Леонид Собинов, прежде всего адвокат, еще долго сковывает инициативу певца. Даже став артистом, Собинов не сразу принимает всерьез свою театральную деятельность. Интересно, что, заключая контракт, Собинов ставит непременным условием возможность совмещать работу в театре с исполнением адвокатских обязанностей. «Днем шляюсь по судам и канцеляриям — и вот и вся история моей жизни… Всю эту неделю я очень занят. Сейчас время готовиться к уголовному делу в Александрове», — сообщает он в письме к Н. А. Буткевич. И в следующем письме: «Опять я тяну скучноватую лямку судебного ходатайства, не особенно заглядывая в будущее…» И лишь в свободное время артист Собинов просматривает присланные из театра клавиры.

Первый свой сезон Собинов

начал с оперы Глинки «Руслан и Людмила», в которой исполнил партию Баяна. Партия эта хотя и небольшая, но требовала от исполнителя мастерского владения голосом. Петь ее молодому артисту было тем более трудно, что дирижер Альтапи сильно затягивал темп речитатива и арии Баяна. Вот что рассказывает И. Д. Кашкин о первом спектакле: «Когда Собинов начал речитатив «За благом вслед идут печали», в том жестоко медленном темпе, в каком его у нас исполняют, то мы просто не узнали тембра голоса певца — настолько он вдруг стал суше и бесцветнее». Тем не менее выступление прошло успешно, и другим рецензентом было отмечено красивое звучание голоса молодого певца. Экзамен на звание артиста Большого театра Собинов выдержал с честью. Это было тем более приятно, что служба в театре, как оказалось, не мешала ему заниматься адвокатурой.

Важным событием в жизни Большого театра в этом сезоне явилась постановка оперы Бородина «Князь Игорь». Опера эта, с большим успехом шедшая на частной оперной сцене Мамонтова, была включена в репертуар Большого театра лишь после того, как в дирекцию поступила петиция, подписанная тремя тысячами слушателей.

Первый спектакль «Князя Игоря» состоялся 19 января 1898 года. Партии исполняли: Игоря — П. А. Хохлов, Ярославну — М. А. Денша-Сионицкая, Владимира — Л. В. Собинов, Кончаковну — Е. Г. Азерская.

Уже в это время, делая лишь первые шаги на артистическом поприще, Собинов очень серьезно работает над созданием образа своего героя. Он изучает эпоху Киевской Руси, «Слово о полку Игореве», посещает картинные галереи, ищет на полотнах художников близкие по теме «Игорю» сюжеты. Он присутствует на всех оркестровых репетициях, стараясь лучше, полнее изучить музыку оперы. Его интересует не только образ Владимира, но и другие персонажи спектакля. Вслушиваясь в музыкальные образы оперы, Собинов оживлял в памяти предания, слышанные еще в детстве от матери, ему ясно представлялась Волга, глубокий глухой овраг, в котором князь Ярослав боролся с медведем, Тугова гора, где собирались матери, вдовы и сироты оплакивать погибших в. неравном бою с врагом. И образ Владимира Игоревича ожил. Прояснилась и вокальная сторона партии. Молодой певец довольно быстро разучил ее с концертмейстером. Много сложнее оказалось петь под оркестр.

Л. В. Собинов — Владимир Игоревич.

Игоря пел Хохлов. Собинов впервые выступал с ним и потому сильно волновался. В прологе он то забегал вперед, то отставал, иногда пел слишком тихо. Авранек снова и снова останавливал оркестр, объяснял Собинову его ошибки, а Хохлов терпеливо — в который раз! — повторял фразы из квартета. И хотя молодой артист видел, что его никто не упрекает, все же, когда по его вине Хохлов и Дейша-Сионицкая вынуждены были начинать сначала, ему становилось так жарко, что огромная сцена Большого театра казалась раскаленной пустыней. Легче стало, когда перешли к каватине Владимира и его дуэту с Кончаковной. Партию Кончаковны пела молодая, начинающая певица Азерская. И они не стеснялись, когда Авранек на первых порах то и дело останавливал оркестр, требуя от неопытных исполнителей повторить неудовлетворявшие его фразы.

Результатом такой тщательной работы над партитурой со всеми солистами явилась блестящая постановка «Князя Игоря». Музыкальная Москва восприняла «Князя Игоря» как большое художественное событие.

«Когда-нибудь, когда будут перечислять все грехи и заслуги нашей оперы, Москва непременно вспомнит постановку «Князя Игоря», — писала газета «Курьер».

Не меньшим событием эта постановка явилась и в жизни молодого артиста. Композитор М. Багриновский [8] так вспоминает о выступлении Собинова в опере «Князь Игорь»:

8

М. Багриновский, Певец весны. Юбилейный сборник Л. В. Собинова, 1923 г.