Собака – телохранитель
Шрифт:
А вот как не позволить гостю вынести что-нибудь из дома? Может же он по забывчивости сунуть в карман те же спички?
Методика такая же. Вводная – «спокойно», помощник кладет в карман какой-нибудь хозяйский предмет (вначале можно использовать заметные, хорошо пахнущие домом вещи), идет к выходу и бьет пса. Тут бывают сложности.
Надо, чтобы собака непременно связала агрессию уходящего с взятой вещью. Обязательна сдержанность. Никакого нападения, никакой прямой атаки после команды «спокойно».
Хозяин помогает собаке командами «хорошо», «нельзя». После того как вещь возвращена, помощник
Я надеюсь, вы поняли основное. Знакомые ранее команды, такие, как «охраняй», «нюхай», «фас», «ищи» и многие другие, объединяются в одну, а к действию пес побуждается провокационными действиями помощника.
Помните мой пример с динамическим стереотипом? Вы можете дать собаке одну-единственную команду «вперед», и она пройдет, не останавливаясь, все три снаряда в привычной последовательности. Если же в дальнейшем после команды «вперед» вы всякий раз будете заставлять ее садиться, перед тем как преодолеть лестницу, она и это вскоре усвоит.
Интересно, что подобная собака-охранник поздно приобретала истинного хозяина. Месяцев до 6—8 ее выращивали в какой-нибудь немецкой семье, которая затем, надувшись от гордости, выполняла патриотический долг – передавала ее армейцам. В питомнике с ней работали разные инструкторы. И лишь на последнем, заключительном этапе подготовки она начинала работать со своим новым хозяином, да и то под руководством инструктора.
Вы спросите: как же она определяла, кто ее настоящий хозяин? Сохраняла ли она какие-то чувства к прежним? Нет. В процессе поэтапного воспитания прежние хозяева, инструкторы отходили на второй план, в создании собаки им отводилась та же роль, что и помощникам, на которых она натравливалась.
В бывшем СССР первое время собак для армии и внутренней службы готовили в питомниках, начиная с щенячьего возраста. После 1945 года почти все питомники начали скупать молодых собак у населения. Это было более выгодно экономически, упрощало работу питомников, давало более быстрые результаты. Но обычай дарить собак пограничникам сохранялся в стране до перестройки.
Старшее поколение помнит знаменитого пограничника Карацупу с его суперпсом Индусом. В те времена лошадь и собака были на границах чуть ли не основными «коллегами» воинов в нелегкой работе по задержанию нарушителей. И работа эта шла достаточно успешно.
Известен такой почти фантастический факт, имевший место на Дальнем Востоке.
Группа диверсантов, наткнувшись на отряд пограничников, рассеялась под вечер в болотистом, заросшем густыми кустами овраге. Овраг оцепили, решили ждать до утра. Но собаковод с разрешения начальства пустил на поиск свою собаку. За ночь пес вывел из кустов 15 нарушителей. У всех были изуродованы кисти рук.
Пес подползал к человеку, бросался, кусал за руку с оружием, если сопротивление продолжалось – перегрызал вторую, и недвусмысленно показывал, куда следует идти. В сущности, гнал бандита, загонял к пограничникам, как загоняли его дикие предки лося или бизона.
Карацуповский Индус при задержании нарушителей в поезде, в купе,
Об использовании собак в НКВД писать в целом неприятно. Хотя погранвойска тоже находились в ведомстве наркомата внутренних дел и все, что касалось работы с собаками, было правильно. И все-таки надо признать, что большая часть псов работала в ГУЛАГе. 75% – охрана лагерей, 10% – погранвойска, 8% – вневедомственная охрана, 5% – уголовный розыск, 2% – контрразведка.
В первые годы войны деятельность собаководов частично контролировалась СМЕРШем. Это вынуждало готовить собак поспешно, грубо. Собаки-подрывники, например, взорвав танк, погибали. Их просто приучали есть только под танком: сначала когда мотор не работал, потом – с включенным двигателем, потом – под ползущей на небольшой скорости машиной. Когда собака подбегала к нему спереди, танк останавливался, и ей давали миску с едой.
Такая простая истина, что собака может сбросить взрывчатку с минутным замедлением детонатора, почему-то не приходила инструкторам в голову.
Сейчас школьники, занимающиеся дрессировкой, демонстрируют этот прием. Песик подбегает к макету танка, дергает ремень, свисающий с небольшого закрепленного на спине рюкзачка, сбрасывает этот рюкзак и со всех ног мчится к хозяину за лакомством.
Во время войны собаки служили связистами, саперами, санитарами. Роль их была достаточно высока, статистика только обезвреженных с их помощью мин ошеломляет.
О применении собак в нашей армии в период Великой Отечественной войны написано много. Рассказывать же о «лагерных» собаках, в сущности, почти нечего. Их дрессура не отличалась оригинальностью, возможность притравливать псов на живых людях использовалась нквдешниками задолго до фашистов.
Собаки, охраняющие зеков, всегда ориентированы на один запах. Любой зек в любом лагере пахнет специфически.
Как уже отмечалось, собака 75% информации получает через нос, благодаря своему уникальному обонянию. И только этой информации она по-настоящему доверяет.
Поставим небольшой опыт: завяжем собаке глаза, подошлем к ней товарища с магнитофоном, на котором записан ваш голос, ваши команды. Собака принюхается и не станет подчиняться, моментально «вычислив» чужого.
Перед войной в Англии возникла необходимость ликвидировать одного высокопоставленного немецкого дипломата. Доказательств, что он разведчик, у англичан не было, портить международные отношения не хотелось. И тогда на помощь пришли ученые.
Они разработали состав, который на некоторое время изменял запах человеческого пота, кожи. В магазине, создав искусственную толчею, немцу сделали мгновенный укол этого состава в ягодицу.
Естественно, немец тут же помчался в посольство, где его тщательно осмотрели, сделали различные анализы, но никакого яда не обнаружили. Жил немец в отдельном коттедже, и была у него великолепно обученная, свирепая овчарка – первейший его друг. Когда он вернулся домой, собака его загрызла.
Люди, живущие скученно в бараках, камерах, питающиеся однообразно, носящие одну и ту же одежду, пахнут специфически. Запах зека резко выделяется из всех прочих. Любой человек, впервые попадая в зону, ощущает этот своеобразный запах тюрьмы.