Собака на сене

де Вега Лопе Феликс Карпио

Марсела

Мне Фабьо мерзок. Теодоро Я обожаю.

Диана (в сторону)

Сохраню Власть над собою или нет? О, сердце, сердце, как ты бьешься!

(Марселе.)

От Фабьо ты не увернешься.

Марсела

Сеньора…

Диана

Это мой ответ.

(Уходит.)

Явление десятое

Марсела.

Марсела

Иди

навстречу злобе и угрозам И дерзостно могучим прекословь; Ревнивое тиранство хмурит бровь И равнодушно к жалобам и слезам. Назад, назад, ты, верившая грезам! То, что минуло, не воскреснет вновь. Во всем цвету погублена любовь, Как деревцо, убитое морозом. Так радостно игравшие цвета Чужая власть одела в цвет печали, Чужой мечтой охлаждена мечта. Увы, надежды, вы напрасно ждали: Весенняя увяла красота; Не дав плода, ее цветы опали.

(Уходит.)

Зала во дворце графа Лудовико.

Явление одиннадцатое

Граф Лудовико, Камило.

Камило

Другого средства нет у вас Для продолжения породы.

Лудовико

Камило, прожитые годы Ко мне суровей, что ни час. Хотя бы цель и оправдала Женитьбу в старости седой, Но разум хочет быть судьей И дело рассмотреть сначала. Ведь может быть, — чего уж хуже, — Потомства не дождаться мне, И я останусь при жене. А ведь жена при старом муже — Что плющ, повисший на ветвях: Когда раскидистому клену Он обовьет и ствол, и крону, Он юн и свеж, а клен зачах. И все такие рассужденья Тревожат в памяти моей Печаль давно минувших дней И бередят мои мученья. Я столько лет в слезах провел, Все поджидая Теодоро! Двадцатый год настанет скоро.

Явление двенадцатое

Паж; затем Тристан и Фурьо. Те же.

Паж

Там к вашей милости пришел Какой-то греческий купец.

Лудовико

Проси сюда.

Паж удаляется, и входят Тристан и Фурьо в греческих одеяниях.

Тристан

Без всякой лести Целую руки вашей чести. Да утолит ее творец В ее заветнейшей надежде.

Лудовико

Я рад вас видеть, господа. Давно вы прибыли сюда? Впервые? Иль бывали прежде?

Тристан

Я из Стамбула с кораблем На Кипр отправился, а дальше В Венецию, куда привез Богатый груз персидских тканей. Я, наряду с моей торговлей, Еще и поисками занят. Хотелось повидать мне также Неаполь, город достославный, И вот, пока там у меня Приказчики товар сбывают, Я и приехал к вам сюда, Где и любуюсь, как прекрасен И пышен этот древний город.

Лудовико

Да, город пышный и прекрасный Неаполь.

Тристан

Ваша милость правы. Отец мой, сударь, чтоб вы знали, Был крупным в Греции купцом, И самой прибыльною частью Он почитал работорговлю. И вот в Астеклии однажды Купил он мальчика на рынке, И это был такой красавец, Что никогда еще природа Подобного не создавала. Тот мальчик был турецкий пленник И был, среди других, захвачен На корабле одном мальтийском, Который их паше достался Под Чафолонией в добычу.

Лудовико

Камило,

сердце замирает.

Тристан

Его купил он и отвез К себе в Армению, и с нами, Со мною и с моей сестрой, Его воспитывал.

Лудовико

Не надо, Друг, подожди, ты мне пронзаешь Все внутренности!

Тристан (в сторону)

Забирает

Лудовико

Как звался мальчик?

Тристан

Теодоро.

Лудовико

О небеса! Как слово правды Могущественно в сердце нашем! Я слез своих сдержать не властен.

Тристан

Сестра моя Серпалитонья И этот мальчик (о несчастный Дар красоты!) росли совместно И, как бывает очень часто, Еще в младенческие годы Друг друга полюбили страстно. Когда им было лет шестнадцать (Отец как раз был в дальних странах), Осуществилась их любовь. И так она в сестре сказалась, Что это стало всем заметно. А Теодоро, из боязни, Бесследно скрылся и оставил Серпалитонию брюхатой. Катиборратос, мой отец, Был удручен не столько срамом, Как этим бегством Теодоро. От огорченья он скончался, А мы с сестрой крестили внука. Как вам известно, мы, армяне, Такой же веры, как и вы, Хоть церковь наша и другая. Мы нарекли младенцу имя Теримаконьо. Всем на радость Мальчишка вышел и растет У нас в Тепекасе на славу. Так вот, прибыв сюда, в Неаполь, Я стал, как всюду, где бываю, Расспрашивать про Теодоро, — Я даже захватил бумажку С обозначением примет, — И вдруг мне говорит служанка Моей гостиницы, гречанка: «А что, как этот самый мальчик — Сыночек графа Лудовико?» Душа во мне, как свет, взыграла, И я решил, что непременно Вас должен повидать. Я начал Искать ваш дом, и по ошибке Прохожие мне указали На дом графини де Бельфлор. Вхожу и тут же натыкаюсь…

Лудовико

Душа дрожит.

Тристан

На Теодоро.

Лудовико

На Теодоро!

Тристан

Он-то, правда, Хотел укрыться, да не мог. Я сам немного сомневался, Да и понятно: борода, Известно как, лицо меняет. В конечном счете, он со мной Заговорил, хоть и смущаясь; Просил, чтоб я оставил в тайне Все то, что про него я знаю. Он опасался, что ему Былое рабство в грех поставят. А я ответил: «Ну, а если Окажется, что здесь ты знатный Наследник титула, ты тоже Смущаться будешь прошлым рабством?» Он посмеялся надо мной. А я, желая вас поставить В известность обо всем, что знаю, Явился к вам, и если правда, Что это ваш пропавший сын, Прошу и с внуком посчитаться; Или прошу моей сестре Дозволить с ним прибыть в Неаполь, Не для того, чтоб выйти замуж, Хотя она из лучшей знати, А чтобы наш Теримаконьо С вельможным дедом повидался.

Лудовико

О, дайте вас обнять сто раз! Душа в безмерном ликованье Свидетельствует громогласно, Что ваш рассказ — святая правда. О сын, возлюбленный мой сын, Вновь обретенный, мне на счастье, В исходе стольких лет разлуки! Камило, что ж теперь мне делать? Бежать к нему, его увидеть?

Камило

Само собой! Лететь сейчас же И после всех страданий ваших Воскреснуть вновь в его объятьях!