Собака, любовь и семья
Шрифт:
Разумеется, все не так уж безоблачно: судьба этих животных складывается по-разному, результаты их работы трудно оценить, к тому же они часто остаются без вознаграждения.
В собранных мною книгах, повествующих о взаимоотношениях человека с собакой, — а их на моем столе целая стопка — едва ли найдется ответ на вопрос, пошло ли собаке на пользу ее новое амплуа. Хотя в некоторых из них содержится предположение, что, ограничив нашим собакам свободу передвижения, мы невольно вынудили их поглупеть.
Понимаю, что попытка выступить в интересах другого вида, не обладающего речью и мышлением —
В своей замечательной книге «Двое в стае», посвященном дружбе со щенком по кличке Люсиль, Кэролин Напп пишет: «В наши дни владельцы собак — и я в том числе — поддерживают со своими питомцами самые тесные эмоциональные отношения; мы стали лучше понимать их, не в последнюю очередь благодаря колоссальному объему информации о природе собаки, ее наследственных чертах, генетике и мышлении. Трудно представить, чтобы мой дедушка посвящал свой досуг чтению собачьих чатов и сайтов в интернете или участвовал в ветеринарных конференциях «он-лайн».
Тем не менее, мои прогулки по Догвиллю, США, подтолкнули меня к другому, далеко не радостному выводу о новой роли собаки. Вероятно, такие владельцы собак, как Напп (и я сам), живут в тесном эмоциональном контакте со своими питомцами потому, что мы нуждаемся в общении с ними больше, чем наши деды и прадеды. Наверное, мы чувствуем себя более одинокими, более слабыми и уязвимыми, оторванными от других людей. Видимо, многие из нас терпеть не могут свою работу и не уважают людей, из-за которых нам так неуютно на службе. Семьи распадаются, друзья предают… Все чаще и чаще мы обращаемся к собаке, когда нуждаемся в любви, стремимся заполнить пустоту или стоим перед лицом смерти.
Почему бы и нет? Собаки — верные, любящие существа. Мы часто боимся, что люди не захотят или не смогут помочь нам, если мы потеряем работу, окажемся в одиночестве, заболеем или состаримся. Собаки же, по крайней мере, постараются.
Не могу сказать, что разделяю мнение Напп о том, что мы стали лучше понимать собак.
В наше время собаки, как никогда, ограничены регламентом, взяты под контроль и отделены от людей, чем, кстати, и объясняется ажиотаж, который вызывают выступления Кэролин Уилки. Снова и снова во время своих прогулок по Монтклеру я удивлялся тому, как мало люди знают о своих собаках.
Если бы мы действительно понимали собак, разве мы стали бы приписывать им обширный и сложный спектр чувств, свойственных исключительно человеку? Видеть в них людей, тогда как они ими не являются? Приобретали бы крупных и активных собак рабочих пород для тесных квартир или домов, выходящих на оживленное шоссе? Разве мы ленились бы с ними заниматься? Бить и бросать на верную гибель? Запрещали бы им практически все, что для них естественно и необходимо, не давали бы им гулять и обнюхивать то, что им нравится, выяснять отношения с другими собаками или гоняться за белками?
Возможно, участь собак всегда сводилась к тому, чтобы служить нам и отходить в тень после выполнения своей задачи (наверное, многие замечали, что порой мы точно того же требуем от людей). Вероятно, это и есть плата за кров, и заботу, которые мы предоставляем,
Мне не дает покоя мысль о том, что мы можем изменить саму природу животного, чтобы подогнать ее под наши потребности, исходя из высокомерной идеи, будто целый вид, стоящий ниже нас на ступенях эволюции, существует единственно для того, чтобы протянуть нам руку помощи, когда мы в ней нуждаемся, а потом, когда эта нужда отпадет, быть выброшенным как ненужный балласт. Причем в нашем обществе именно такая судьба постигает множество собак.
Мне не дает покоя также мысль о том, насколько эффективной показалась новая работа собаки тем представителям человеческого рода, которые нуждались в ней. Удалось ли им получить желаемое? Удалась ли их собакам роль суррогатного человека?
В своей книге Напп рассуждает о том, что «человек не может жить одной только собакой». Она пишет: Собака помогла мне избавиться от ненужных отношений. Но помогла ли она завязать нужные? Или я видела в ней в некотором смысле альтернативу интимной дружбе взрослых, менее сложный и не требующий усилий способ жить рядом с другим существом? Где проходит грань между самосохранением и самоограничением?»
Я и сам задумывался над этими вопросами во время своих походов по стране чувств — человеческих и собачьих.
Я задавал себе эти вопросы, наблюдая за Сандрой, отказавшейся от надежды найти подходящего партнера, стать любящей матерью и обратившей свою любовь на крошечную собачку, которую она сделала своим другом. И за Донной, посвятившей последние дни своей жизни лопоухому корги. Я думал об этом, вспоминая Джамала и его дружбу с Дри, придававшую ему уверенность в себе и ощущение своей значимости. И с грустью представлял, как миссис Джиаматти вдали от любящих дочерей сидит у окна одна-одинешенька, без верной Трикси.
Прогуливаясь по Догвиллю, я поражался тому, что никто не создал для людей организации под руководством какой-нибудь Бетти Джин. Почему не существует сайта с фотографиями одиноких людей, брошенных стариков, разведенных или овдовевших женщин, умственно неполноценных детей, чтобы к ним могли примчаться верные спасатели? Почему для людей не создают специальных поселений, чтобы выхаживать их, пока к ним не вернется физическое и душевное здоровье. А уж потом они сами заживут новой счастливой жизнью, полной любви?
Может быть, давно пора организовать группы скорой помощи для одиноких людей, которые помогут облегчить разлуку с уехавшими детьми или умершими супругами, залечить травмы, полученные в годы несчастливого детства, сделать жизнь наполненной и более радостной? Спасатели могли бы подобрать им новых партнеров, проверить новых друзей, убедиться в их порядочности, взять на контроль новые дома своих подопечных и проследить, чтобы за ними ухаживали как следует. Они были бы всегда под рукой, их можно было бы вызывать днем и ночью, без выходных, и если что-нибудь случится, если новый дом не подойдет, спасатели повторили бы все с самого начала, строя новую жизнь для забытых и брошенных людей во всем мире.