Собака Кантерсельфа

Динаев Дино

– Конечно. Прирежь этого гавнюка и считай, что ты уже опять зрячий.

Сека подала Сафе неприметный знак, который он воспринял, как "Тяни время!" и стал исправно выполнять ее просьбу. А что ему оставалось? Лежать с перерезанным горлом плохая альтернатива, лучше уж болтать без остановки, языком махать как помелом, пока он еще не вывалился в широкую щель под подбородком.

– Почему вы хотите убить именно меня? – крикнул он. – Убейте лучше девчонку. Я пальцем никого не тронул. Это все она. Без нее я никто. Ноль без палочки!

– Тут

ты не прав! – не согласился Заремба. – Ты единственный в своем роде, таких, как ты на корабле больше нет.

– Я самый обыкновенный. Я трус. Я друга хотел бросить.

– Это очень прискорбно, – согласился Заремба.

Сафа добился таки своего и отвлек его внимание, что позволило Секе сделать неприметный шажочек и сократить расстояние до Чемоданова, отвлекать внимания которого не было и нужды, колхозник и так ни шиша не видел.

– Но дело совсем не в твоих личных качествах, маленький гаденыш, – продолжал Заремба.- Вся загвоздка в другом. Ты с 14 лет болтался на улицах. Ты ни разу не был в больнице, не проходил никаких комиссий, не делал прививок. На берегу тебе просто негде и некогда было вживить чип. По существу ты давно должен был сдохнуть, а вместо этого ты притащился на мой корабль. Ты единственный, на которого не распространяется наше влияние. А это важно.

– Я послушным буду! – пообещал Сафа.

– Покойники все послушные. Режь!

Чемоданов удобнее перехватил шею, Сафа успел только захрипеть, как Сека сорвалась с места. Показалось, что она прыгнула. На самом деле она двигалась с такой скоростью, что контуры ее фигуры размылись в воздухе. Оказавшись без паузы рядом с Чемодановым, она дала ему кулаком в нос, одновременно выворачивая руку с ножом.

Нож, зазвенев, покатился по палубе. Чемоданов вывернулся из захвата, с каратистским выкриком ударил ногой. Он и сам не видел куда. На самом деле, потеряв ориентацию, он оказался в опасной близости от леерного ограждения.

Море сурово взревело, кинуло в него солеными холодными брызгами. Чемоданов инстинктивно развернулся, и леера на провалившейся на волне палубе поднырнули под него.

Чемоданов в мгновение ока перевалил через них и, полыхнув на прощание развевающимися брючинами, улетел навстречу волне. Тьма поглотила его, будто и не было такого.

– Это тебе за Жеку Томилкина! – сказал Сафа.

А Заремба, воспользовавшись суматохой, сбежал. А это было бы круто. Замочить самого капитана Черного корабля!

43.

Когда Марина стала приходить в себя, с Какафоном и Кичей происходили наоборот нехорошие вещи. У обоих ноги будто приросли к палубе. Подростки дергались, но двинуться с места не могли.

– Все ясно! Происки полковника, он все- таки нашел прибор! Этого следовало ожидать! – заявила Марж.

Неприятности продолжались. Вдобавок к тому, что подростки не могли идти, руки им тоже перестали служить. Когда они самопроизвольно разжались, Марина оказалась на палубе, где окончательно пришла в себя.

Она огляделась вокруг, не имея возможности сразу подняться.

– Где я? Как я здесь оказалась? – вопрошала она. – И где…

Женщина осеклась, слишком поздно поняв, что некоторых имен лучше не упоминать.

– Где полковник? – участливо пришла на помощь Марж. – Не стоит беспокоиться, дорогуша, он вскоре появится на этой сцене, – она передернула затвор.

– Что вы собираетесь делать? – испугалась Марина.

Говоря, она инстинктивно повысила голос, но Марж сразу просекла ее уловку, подскочила и ткнула автоматом.

– Не вздумай предупредить твоего дружка! Его уже ничего не спасет!

– Ты меня убьешь! – прошептала Марина.

– Возможно! – не стала отпираться Марж. – Сдохнуть можно по разному. Но ты ведь не хочешь, чтобы перед смертью я переломала тебе твои наманикюренные дамские пальчики?

Марина в испуге убрала руги за спину, чем вызвала презрительную усмешку Марж.

Сама она считала, что не боится смерти.

Когда послушались шаги, Марж напомнила свои угрозы и отступила в тень. Марина глотала слезы. Ей хотелось кричать, но женщина была так испуганно, что смогла только шептать:

– Никита, беги!

Но когда фигура выступила из тени, то это оказался незнакомый коренастый мужчина в морском кителе с чемоданом в руке. Лицо его безобразил шрам, лишивший его одного глаза, но другим он с интересом обозрел обозначившуюся перед ним компанию.

Марж выступила у него за спиной.

– Ты что за чмо?

– Я то? – ухмыльнулся незнакомец. – Я Визг!

Марж не поверила.

– А где же твоя пила?

– Вот она! – вскричал он, тряхнув чемоданом так, что в руке осталась лишь рукоять с пилой с крупными ржавыми зубьями.

Она завелась с полуоборота с леденящим душу грохотом.

Марж, отступая, высадила в Визга оставшиеся заряды, но лишь впустую потратила срикошетившие в разные стороны пули. Визг ловко прикрылся ревущей пилой, затем, когда патроны у Марж иссякли, сам стал наступать.

Марж откинула бесполезное оружие и, подпрыгнув и уцепившись за плафон фонаря, дала ему с обеих ног в лицо, если так можно было назвать перекошенную животную маску циклопа. Визг опрокинулся на спину, но когда она хотела добавить, махнул вокруг себя пилой как пропеллером, очерчивая мертвую зону и не давая сблизиться.

Поняв, что дело дохлое, Марж сплюнула и крикнула застывшим и смешно дергавшимся подросткам и Марине:

– Оставляю вас с вашим дружком. Пусть он вас тут настругает!

И припустила в темноту.

– А вы почему не убегаете? – поинтересовался Визг, выключив пилу, и услышав в ответ, что у них ноги не ходят, резонно заметил. – Значит, вы никуда не денетесь! – и погнался за Марж.

Едва циклоп убежал, как из темноты выступила еще одна фигура.

– Никита! – Марина от пережитого едва не лишилась чувств и опрокинулась на палубу, но полковник успел ее подхватить.