Собачья работа

Пучков Лев Николаевич

Ли действительно больше не пришла – Женя подкинула интересную мысль. Настолько интересную, что стоило бросить все дела и сломя голову мчаться проверять внезапно возникшую версию.

На следующий день, ближе к обеду, Ли подъехала к Северо-западному району на своей машине, некоторое время посидела в кустах с биноклем, наблюдая за ремонтным ажиотажем на заброшенной даче, и, улучив минутку, подошла к свежему штакетнику.

Четверо мужиков сноровисто приводили разграбленную хибару в порядок: еще пару дней работы, и можно жить. Под импровизированным

навесом, у самодельной печки, хлопотала дородная стряпуха, помешивавшая что-то в клокочущем на огне казанке.

– Кого-то ищете? – с некоторым недоумением поинтересовалась стряпуха, увидев невесть откуда взявшуюся хорошо одетую даму.

– Хозяина, – не стала секретничать Ли. – Мне бы переговорить с ним.

– А что такое? – насторожилась стряпуха и, спохватившись, добавила:

– Да вы заходите – что ж мы через забор…

Ли вошла в калитку, присела на лавчонку у сбитого наспех стола – строители, не отрываясь от работы, с интересом принялись поглядывать на симпатичную гостью, обмениваясь комментариями по поводу внешних качеств посетительницы.

– Я давно не живу в Белогорске, – сообщила Ли, осматриваясь по сторонам. – Мы переехали… Так вот – приехала погостить, решила посмотреть, в каком виде наша дача, а тут… В общем, мне интересно, кто же это хозяйничает на нашей даче?

– А-а-а, вон оно что, – с каким-то облегчением протянула стряпуха. – Ну, это не по нашей части. Мы тут работаем. Вон муж мой, Василий, – бригадир. А хозяин – кореец. Он эту дачу выкупил у муниципалитета, насколько я знаю. Так что – наше дело маленькое. Все претензии – к нему.

– Да, собственно, никаких претензий, – не стала накалять обстановку Ли. – Я думала, тут что-нибудь осталось – знаете, память детства… Никаких претензий – чего уж теперь… А кто этот кореец? Или, нанимая вас, он пожелал остаться инкогнито?

– Ну почему же? Зачем честному человеку что-то скрывать? – Стряпуха сняла с печки казанок, поставила его на стол и за пять минут выложила мнимой владелице дачи все доступные ей социально-биографические данные нанимателя.

– Они сейчас пока ютятся неподалеку отсюда, – завершила свой рассказ стряпуха. – Ждут, когда мы закончим. И то сказать, – повезло человеку, дай Бог всем так. В наше время найти такую хорошую работу… Кстати, вот он и сам, – женщина кивнула куда-то за забор. – Можете пообщаться лично…

Ли оглянулась – к даче неспешно приближался небольшого росточка старый кореец, облаченный в новый дорогой плащ и фетровую шляпу. В руках кореец тащил безразмерный пластиковый кулек, набитый какой-то снедью, и при этом что-то довольно насвистывал, от удовольствия шмыгая носом.

– А пожалуй, – согласилась Ли, вставая с лавчонки и выходя за калитку. – Пообщаться – это хорошая идейка. Посмотрим, как она понравится новому хозяину…

Новому хозяину, однако, идейка показалась так себе. Вернее, совсем не показалась. Увидев идущую ему навстречу Ли, он несколько секунд шевелил губами, напряженно наморщив и без того не совсем гладкий лоб, затем выронил кулек, упал на колени

и, закрыв глаза, в отчаянии пролепетал:

– Не убивай… Три дочки…

– И четыре внучки, – продолжила Ли, подходя к корейцу вплотную и поднимая его с колен. – А также жена – Хо. А одна она их не подымет. Правильно излагаю?

– Все знаешь… – тихо прошептал старик, боясь пошевелиться. – Чтоб у тебя волосы проросли внутрь… Все знаешь…

– Ведешь себя правильно, – похвалила Ли, увлекая корейца за собой – прочь от дачи. – Понимаешь, что виноват. И еще понимаешь, по всей видимости, что такие деньги запросто не отдают – их зубами вырывают, с кровью… А я вот что – я тебя убивать не собираюсь. Деньги отдашь?

Старик промычал нечто нечленораздельное, с тоской оглядываясь на дачу, взгляд был настолько красноречивым, что Ли усмехнулась, несмотря на торжественность момента.

– Ты старый – зачем тебя убивать? – Ли извлекла пистолет – они отошли от дачи достаточно далеко, чтобы находившиеся там люди не смогли рассмотреть оружие. – А для тебя есть маленький сюрприз: неподалеку от дачи, где сейчас твоя семья ждет тебя к обеду, сидят мои люди. Если в течение десяти минут я им не позвоню, они твоих симпатичных мартышек того… Ну, сам понимаешь…

– Я отдам! – страшно округлив глаза, прохрипел старик. – Пошли быстрее – покажу где…

Спустя полчаса в развалинах противочумки состоялась торжественная передача не праведных денег непосредственно из рук в руки. Дождавшись, когда By закончит укладывать мешки в «БМВ», Ли задумчиво почесала висок глушителем пистолета и поинтересовалась:

– И что же ты, старый хрен, собирался с этакими деньжищами делать?

– Домик доделать, – печально глядя на пистолет, развел руками By. – Инструменты подкупить, автомастерскую открыть. Девчонок одеть-обуть… Ну, не знаю…

– Сколько потратил? – деловито уточнила Ли, доставая из сумочки калькулятор. – Ну-ка быстренько отчитайся.

– Еда, вещи, строителям отдал… за дачу отдал, – By пошевелил губами, вспоминая. – Что-то около тридцати тысяч… Да, около…

Ли, собиравшаяся считать, презрительно скривила губы и спрятала калькулятор.

– На, деятель, еще потрать, – она вытянула из вскрытого мешка три толстые пачки сторублевых купюр, бросила By на колени. – Как раз тебе перезимовать да на мастерскую – думаю, хватит. Пожеланий не высказываю – сам не дурак, знаешь, как себя вести. Если что – я в курсе, где твое семейство найти. Все – привет мартышкам…

By еще долго сидел в развалинах противочумки, бездумно глядя вслед машине. Вскоре она превратилась в точку, затем совсем исчезла из вида. Проклятая белая баба навсегда уходила из его жизни, забрав свои деньги.

– Чтоб твои волосы… – пробормотал было By, согнав наконец гипнотическую оторопь, и тут же поправился:

– Хотя нет – почему проклятая? Деньги забрала – черт с ней. Могла жизнь забрать – что я для нее? Спасибо, белая баба, живи хорошо. Пусть волосы останутся как были…