Собачий Рай
Шрифт:
— Что надо? — поинтересовался без особой приязни.
— Будите следующего. Как только вот этот… ммм… этот молодой человек махнет рукой, сразу бежим.
— Куда? — не понял бородач.
— Прятаться бежим. Жизнь спасаем, — лаконично пояснил «кашемировый».
— А-а-а, — протянул тот. — Так бы и сказали. — Бородач повернулся, толкнул светловолосую молодящуюся даму в униформе. — Гражданочка, подъем. Конец света проспите.
— Боюсь, он уже наступил, — себе под нос заметил «кашемировый».
— Да ладно панику-то разводить, — отмахнулся бородач. — Нас
— Не думаю.
— Меня обязательно. Если я на службу не приду, там все встанет на фиг.
«Кашемировый» усмехнулся:
— Вы оптимистичны.
— Я серьезно, — убежденно ответил тот. — Или хотя бы взять мента этого, к примеру. Должны же в отделении заметить, что их сотрудник не вернулся. Подъедут, увидят, что творится на стоянке, вызовут подкрепление и вытащат нас отсюда.
— Хорошо бы, — ответил «кашемир».
Тем временем детектив кивнул и перебросил тумблер. В громадном помещении щелчок прозвучал, как пистолетный выстрел. И тут же с шипением покатились в разные стороны створки.
— Это чего было? — мгновенно встревожился бородач.
Осокин собрался было махнуть рукой, но замешкался. Детектив не выбежал следом за остальными. Да и милиционер не побежал далеко, а остался у крыльца. Зато двое бугаев и парнишка метнулись через стоянку.
«Кашемировый», подняв над низким холодильником голову, поинтересовался:
— Что это они затевают, хотел бы я знать?
Осокин только качнул головой.
Видимо, собаки кинулись на людей, потому что милиционер начал стрелять. Надо сказать, у него хватило ума поставить предохранитель на одиночный огонь. Собаки еще не привыкли к выстрелам. Они тут же отбежали, но не далеко. Скалились, лаяли, но, судя по тому, что милиционер больше не стрелял, приблизиться не пытались.
Через секунду от двери донесся звонкий хлопок пистолетного выстрела, а следом еще пара, прозвучавших почти одновременно. Бугаи и парнишка ввалились в фойе. Милиционер тут же отошел, остановился на пороге. Детектив щелкнул выключателем, а затем метнулся к двери. На пару с милиционером они вручную закрыли створки.
Здоровяки хохотали довольно. Очевидно, им очень понравилось то, что они проделали. А вот пареньку было не до смеха. Его колотило, лицо было белым, как мел. Милиционер хлопнул его по плечу, сказал что-то ободряющее.
— Рисковые парни, — заметил «кашемировый».
Эти пятеро предприняли поход за оружием. Детектив, в отличие от остальных, понимал, что у погибших «охранников» должно быть оружие. Понимал он и то, что сидеть здесь предстоит неизвестно сколько и рано или поздно оружие очень понадобится. Надо отдать этому человеку должное, он оказался куда более практичным, чем все остальные.
Они шли через зал настоящими победителями, а остальные смотрели на них с почтением, почти с восхищением. И только рыжая толстуха продолжала набивать рот колбасой. Сколько она съела колбасы, Осокин боялся предположить даже приблизительно. В его представлении, человек физически не может столько съесть. Толстуха опровергала все
Детектив и четверо его подручных вновь собрались для короткого совещания в конце зала. Теперь они не спорили. За детективом, похоже, окончательно укрепилась пальма первенства и титул вожака. Он уже не уговаривал, а отдавал приказания. Потрусил ко входу милиционер. Паренек метнулся к книжным полкам, притащил пару толстенных фолиантов, судя по формату — телефонных справочников.
Детектив огляделся, сказал что-то громилам. Те переглянулись и быстро направились к остальной группе. Остановились в проходе, деловито-оценивающе осмотрели глядящих на них людей. Один из громил ткнул пальцем в Осокина и бородача.
— Ты и ты, пошли со мной.
— Куда? — встрепенулся бородатый.
— Пошли, — повторил громила. — Или тебе помочь?
Сказано это было таким тоном, что относительно способа помощи сомнений не возникло. Бородатый поднялся, не задавая дальнейших вопросов. Осокин счел за лучшее последовать его примеру.
Они прошли в глубину подсобных помещений. Громила безошибочно отвел их к кабинету директора, указал на внушительный полированный стол:
— Схватили и бегом в зал. Видели, где старший стоит? Туда несите.
— Ни хрена себе, — изумленно выдохнул бородатый. — А не надорвемся вдвоем такую дурищу переть?
— А ты проверь, — улыбнулся громила. — Давай.
Осокин и бородатый переглянулись.
— Ну что? Взяли, что ли? — спросил Осокин своего невольного напарника.
Стол оказался не просто тяжелым — неподъемным. Пока они с бородачом тащили стол в зал, терпеливо огибая углы и стоящие на дороге штабеля поддонов и ящиков, громила шагал сзади, легко неся в руках внушительное кожаное кресло и подбадривая напарников бодрыми понуканиями, вроде «пошевеливайся, задохлики» и «ну шевелите, шевелите копытами, оглоеды».
К тому моменту, когда они ввалились в зал, Осокин уже был мокрый с ног до головы. Бородач же бормотал:
— Сходил, называется, за колбаской! Лучше б дома сидел, футбол по телику смотрел.
— Давайте, доходяги! Вам полезно размяться. Вон какие жопы нажрали, — веселился громила.
Бородач остановился, посмотрел на него и молча отпустил свой край стола, едва не придавив Осокина.
— Ты чего, обормот? — улыбнулся громила. — Надорвался?
— Да пошел ты, — ответил тот. — Сам тащи свой стол. У тебя жопа побольше моей, я смотрю.
Громила отставил кресло, подошел к бородатому. Был он на две головы выше и раза в два пошире в плечах. Да и драться ему, судя по всему, приходилось часто. Что, впрочем, неудивительно, учитывая комплекцию. Не говоря ни слова, он махнул рукой. Легко, почти небрежно. Бородатый отлетел метра на два, наткнулся на лоток с шампунями, опрокинулся на пол, увлекая за собой водопад пестрых пластиковых бутылочек. Лицо его сразу залила кровь. Громила подошел ближе, лениво-беззлобно ткнул поверженного противника под ребра мыском здоровенного «армейского» ботинка. Бородатый скрючился, засопел сломанным носом, разбрызгивая кровь по кафельному полу.