Собачье счастье

Вульф Изабель

Я посмотрела на малышей, резвящихся на шахматном полу прихожей. Оба уэсти то и дело прижимались к ногам Кэролайн, опасливо косясь на большого пса.

– Вероятно, они появились здесь раньше? – уточнила я.

– Да, они жили у меня еще до того, как я вышла замуж. А уже после свадьбы, в прошлом году, муж решил, что ему следует обзавестись настоящей «мужской собакой», – она хихикнула, – вот я и подарила ему Триггера на день рождения. Возможно, это было ошибкой.

– Он безусловно хорош, – заметила я, следуя за хозяйкой в просторную гостиную. – У веймаранеров такая своеобразная внешность, правда? – Я

окинула взором собачью шкуру оттенка тусклого олова и заглянула в загадочные, внимательные янтарные глаза Триггера.

– О да, – согласилась Кэролайн. – Эти собаки потрясающе выглядят.

– Но, кроме того, у них сильная воля, и они нуждаются в жестком контроле.

– Точно, – засмеялась хозяйка. – Именно здесь мы и совершили просчет.

Она опустилась на один из диванов, и Триггер мгновенно попытался взгромоздиться ей на колени.

– Не сметь, непослушный ты пес! А ну-ка слезай! Слезай, кому говорят!

Тут же к ней прыгнул один из уэсти, и Триггер злобно огрызнулся на него. Кэролайн шлепнула веймаранера по спине.

– Сейчас же прекрати, плохой, плохой мальчик! Вот видите, о чем я? – вздохнула она. – Я ведь не преувеличиваю, правда? Он неисправим. Ладно, давайте сперва попьем чаю.

Когда она вышла и за ней, то и дело поскальзываясь на мраморных плитах, бросились все три собаки, я стала разглядывать гостиную. Она была великолепна: сводчатые потолки высотой в двадцать футов, два персиковых дивана от Ноула, несколько столов красного дерева и гигантский камин, отделанный мрамором. На стенах поблескивали живописные полотна, а каминную полку украшали несколько фотографий в серебряных рамках, на одной из которых можно было увидеть Кэролайн в день бракосочетания. Я мельком взглянула на снимок и тут же повернулась к окну, предпочитая созерцать цветущий сад. Одинокая сорока выскочила на лужайку и громко застрекотала. «Опять грустишь?» – тихо одернула я саму себя, а потом снова посмотрела на фотографию…

Муж Кэролайн Малхолланд казался мне ужасно знакомым, но мне никак не удавалось сообразить, откуда я могла его знать. На снимке ему было лет тридцать пять – сорок. Хотя волосы его поредели и поседели, он безусловно хорош собой – из них с Кэролайн получилась прекрасная пара. Чем он, интересно, занимается? Наверняка успешный банкир или промышленник – возможно, даже мелькает в новостях. Да, пожалуй, этим и объясняется мое ощущение дежа вю: я видела его лицо по телевизору или в газетах. Эти размышления прервала вошедшая с подносом Кэролайн. Она предложила устроить чаепитие в саду, чтобы я могла наблюдать веймаранера «в действии». Впрочем, я уже и так разобралась в ситуации: у Триггера комплекс избалованного самца-вожака, ему необходимо всегда чувствовать себя первым в стае. Значит, придется внушить ему, что он не такая уж крупная шишка.

– У него неодолимая тяга к лидерству, – объяснила я, пока мы усаживались на террасе, чтобы наблюдать за Триггером и двумя другими собаками.

– Правда? – переспросила Кэролайн, ставя чашку на стол.

– Безусловно. И, как бы жестоко это ни звучало, его нужно сбросить с пьедестала.

– Вы полагаете? Я кивнула.

– Но каким образом?

– Вам просто нужно обращать на Триггера как можно меньше внимания. Он ведь работает на публику, поэтому для него главное – находиться в поле вашего

зрения. Чем больше вы кричите на пса, тем больше он заводится. Вы как бы поощряете его «плохое» поведение уже тем, что реагируете на него.

– Неужели?

– Именно. Вы невольно потворствуете Триггеру.

– Ах, да. Я понимаю.

– Каждый раз, когда вы кричите на него, он думает, что вы его хвалите, и от этого ведет себя еще хуже.

– Понимаю, – задумчиво повторила Кэролайн.

– Я не люблю уподоблять животных людям, – продолжила я, – но, видимо, сейчас мне придется это сделать. Представьте себе, что Триггер – юноша. Он разъезжает на красном «БМВ» (возможно, подаренном ему вами на день рождения), налетая на пешеходов и пялясь на девиц. А стоит ему попасть на вечеринку, как он надирается до чертиков.

– Какой ужас! – воскликнула хозяйка с притворным возмущением. – Тоже мне супермен нашелся!

– Вот-вот.

– И как ему только не стыдно? – в шутливом тоне продолжала Кэролайн. – Он непременно попадет в историю и опозорит нашу семью.

– Боюсь, что так. Его выгонят из университета, он потеряет работу, и я не хочу вас пугать, но, возможно, он даже начнет принимать наркотики.

– Правда? – Хозяйка казалась не на шутку испуганной. – Что ж, – добавила она со значением, поскольку Триггер весело прыгал вокруг и лаял как сумасшедший, – нам следует задавить это в зародыше.

– Без сомнения. Я вряд ли смогу «вылечить» его сегодня, – предупредила я, – но если я покажу вам, как вы, сама того не желая, поощряете его дурное поведение, то вы сможете поработать над этим уже без моего участия. Но от вас требуется решительность.

– Хорошо, – сказала она серьезно. – Скажите, что я должна делать.

Я объяснила ей, что лучшим наказанием Триггеру послужит вовсе не крик, а полное отсутствие внимания.

– Этого собаки не выносят. Хуже всего для них – быть лишенными человеческого внимания – безраздельного внимания, – но вам придется к этому прибегнуть. А если его поведение еще ухудшится – скажем, он укусит одну из маленьких собак, – то его следует привязать. Если вы это сделаете, оставив других собак на свободе, самомнения у Триггера поубавится.

– Понятно.

Внезапно веймаранер рявкнул на одного из уэсти и повалил его на землю.

– Ах ты зверюга! – Кэролайн бросилась к нему и схватила его за ошейник.

– Нет, ничего не говорите. Просто привяжите его куда-нибудь.

– Привязать?

– Да. Знаю, это звучит жестоко, но, поверьте, ему это на пользу.

Хозяйка удалилась и тут же вернулась, неся в руках поводок Триггера. Она привязала пса к ограде в тени деревьев и поставила ему миску с водой.

– А теперь мы оставим его там, а сами побродим вокруг с другими собаками – без поводка. Увидите – он этого не вынесет.

Когда спустя пять минут мы отвязали Триггера, он дрожал как осиновый лист.

– Посмотрите, как изменился язык его тела, – обратилась я к Кэролайн. – Пес не может понять, почему вы так с ним поступили. Он чувствует себя невероятно униженным. Он опечален и подавлен. Поглядите – собака буквально пресмыкается перед вами.

И действительно: Триггер практически лежал у ног хозяйки, тихо поскуливая и умоляюще глядя на нее.

– Ох, – выдохнула Кэролайн. – Кажется, я понимаю, о чем вы.