Собачье дело
Шрифт:
— Пить в одиночку не есть хорошо, — заволновался домовой.
— А с кем мне теперь пить? Дашке нельзя… Стоп… что за дела? Я не знаю, она не знает, а кто-то там, на стороне, уже знает… И как это понимать?
Валентин наполнил стакан, подпер подбородок кулаком и замер в позе роденовского мыслителя.
— А-а-а!!! — Вопль Дашки со стороны удобств заставил его подпрыгнуть.
Дарья влетела на кухню, вцепилась в домового и начала его трясти.
— Ты знал и не сказал?!! Что, не мог предупредить,
— А я тут при чем? — отбивался домовой. — У вас все ночи напролет кровать скрипит, спать не дает, и я же теперь виноват?
Глаза Дашки стали круглыми.
— Так ты еще и…
— Не было меня там, не было! — заверещал, перепугавшись, Жила.
— Даш, ну ты чё? — кинулся спасать домового Валентин. — Правду говорит: не было там его. Слово даю, он свечку не держал. Я б в спальне постороннего почуял.
Пальцы Дарьи разжались. Домовой в очередной раз шлепнулся на пол и пулей вылетел из кухни.
— Ты сядь, сядь, успокойся. — Парень усадил жену на стул.
Ее рука нащупала стакан, но Валентин его отнял.
— Эту воду пить не надо. Бяка. Сейчас я тебе морсику налью.
— Это конец, — прошептала Дарья.
— Как конец? Наоборот, — начало! — радостно воскликнул Валентин.
Мысль о том, что он скоро станет отцом, постепенно укладывалась в его голове и нравилась все больше.
— Как я на задание пойду, если во мне ребенок? — простонала Дарья. — Конец карьере.
— Зато здравствуйте, ясли, здравствуй, детский сад!
— Чтоб я своего ребенка в ясли отдала? — мгновенно разъярилась Дашка.
— Ни в коем случае! А ежели припрет, дед с бабкой есть.
— Сама воспитаю!
Валентин расцеловал жену.
— Конечно, сама. А как ты думаешь, кто там у нас? Мальчик или девочка?
— Не знаю, — шмыгнула носом Дашка. — У Жилы надо спросить.
— Ну мне и хозяева попались, — послышался из-за двери ворчливый голос домового. — Коляску, что ль, не видели? Двойная. И девочка, и мальчик будет, не волнуйтесь. У меня на это дело глаз набит. Еще ни разу не ошибся.
— А на каком я месяце, не знаешь? — всхлипнула Дарья.
— Через пять дней второй пойдет.
Дарья что-то подсчитала, загибая пальцы, и заплакала навзрыд.
— Ты чего? — всполошился Валентин.
— Наши дети будут всю жизнь ма-а-аяться-а-а…
— Да с чего ты взяла?
— Я их буду рожать в ма-а-а-е-э-э…
— В апреле, а не в мае, — поспешил успокоить ее из-за двери Жила.
Дарья поспешила вытереть слезы и начала пересчитывать еще раз.
— Чего ты меня путаешь? В мае!
— У вас, полуэльфов, все не как у людей, — возразил упрямый домовой. — В апреле!
— А ведь и верно. Во мне же эльфийские корни есть, а у них срок беременности короче, — сразу успокоилась Дашка. Правда,
— А какого числа, Жила?
— Первого.
— А-а-а!!! В день дурака родятся! Их в школе засмею-у-ут…
Валентин в полной прострации хлопал глазами на подругу. Он ее не узнавал! Известие о беременности в один момент превратило Дашку из брюнетки в натуральную блондинку со всеми вытекающими отсюда последствиями.
— Эх, то ли еще будет, — вздохнул из-за двери Жила. Он по-прежнему не решался заходить на кухню.
— Токсикоз, авитаминоз… — продолжала причитать Дашка.
— А ты их уже чувствуешь? — жалостливо спросил Валентин.
— Еще нет, но буду-у-у…
Дарья так старательно оплакивала себя и свою загубленную карьеру, что даже звонок, возвестивший о приходе гостей, не вывел ее из этого состояния. Валентин взглянул на монитор, понял, кто пришел, вздохнул с облегчением и помчался открывать ворота. Подмога была очень кстати.
— Извини, что без предупреждения, Валентин, — смущенно улыбнулся Стас, — но Некрон так настойчиво тянул меня к вам в гости…
— Ты очень вовремя, поверь, — успокоил его Валентин. — А вот к тебе у меня есть парочка вопросов, — погрозил он пальцем крестному и с этими словами потащил обоих в дом.
Коляска в еще не до конца распакованной коробке в холле произвела на Стаса впечатление.
— Это что такое? — опешил он.
— Это, как я понял, подарок крестного, — хмыкнул Валентин.
Вампир кивком головы подтвердил правильность выводов своего подопечного.
— А это? — Стас прислушался к причитаниям Дашки с кухни.
— А это мы узнали, что беременны, — пояснил Валентин. — Радость у нас большая. Первого апреля рожаем.
Стас помчался утешать сестру, а Валентин с Некроном были вынуждены вновь выйти во двор на еще один звонок. К воротам особняка подъехала машина, из которой грузчики уже деловито вытаскивали громоздкую коробку.
— Валентин Сергеевич Святых? — обратился бригадир грузчиков к Валентину.
— Совершенно верно.
— Распишитесь в получении груза, — подсунул ему бумагу бригадир.
— Откуда он? Я ничего не жду, — насторожился парень.
— Зато я жду.
Домовой уже под видом старика бодро докостылял до коробки, обнюхал ее и деловито распорядился:
— Ташшите в дом, там разберемся. А ты, внучок, подписывай, не сумлевайся. Тут все путем.
На шум, поднятый грузчиками, вышли Дарья с братом, и, как только служба доставки, закончив свое дело, удалилась, Жила молча протянул фомку Валентину. Тот, так же молча, вскрыл коробку. Внутри стояла детская кроватка, покрытая вязью защитных рун. Она, как и коляска, была широкая, двойная.