Со всей дури
Шрифт:
– Я хотела пригласить вас на свой день рождения, он будет в следующую субботу. Приходите, познакомитесь с моей мамой. И вообще, будет хорошо. Миша с Марусей тоже будут.
Она молчала. Мне показалось это добрым предзнаменованием.
– Да пошла ты на… Знать не желаю ни тебя, ни твою мамашу! Никогда с вами за один стол не сяду! Будьте вы прокляты, паскуды!
И она швырнула трубку. Телефон был включен на громкую связь, и Маруся все слышала.
– Все, Ладка, забудь! Совесть твоя чиста, хочет она упиваться своей злобой, пусть!
– Ну да…
– Плюнь и разотри! Как говорится, была бы честь предложена. Слушай, у меня есть клевый диск «Хора Турецкого». Такой кайф! Давай посмотрим?
– А давай!
Мало-помалу я успокоилась. Моя совесть и впрямь чиста.
Иван сообщил, что они с Мишей вернутся в пятницу поздно вечером или, на худой конец, в субботу рано утром. Спрашивал, заказала ли я ресторан, написал, как он меня любит. И просит надеть красный костюм. Я ответила: «Ванечка, я хочу на своем дне рождения потанцевать, а в красном костюме слишком узкая юбка!» Он в ответ: «Согласен! Первый танец мой, хотя я не умею танцевать! А платьице пусть будет любое. Я мечтаю поскорее его с тебя снять!»
Накануне мы с Марусей, наконец, выбрались к Эльке в салон. И Элька сотворила свое очередное чудо. Маруся помолодела лет на десять и невероятно похорошела.
– Ой, мамочки! Что ж это делается! Это что, я, Маруська Устюжанина? Мать двоих взрослых детей? Быть такого не может! Да муж меня просто не узнает! Эля, вы волшебница! Нет, ну бывает же такое!
Я тоже была довольна, впрочем, как всегда.
– Вот что, дамы! У вас там свободного полковника или на крайняк подполковника не завалялось? – со смехом спросила Элька. – Я уже Ладке говорила…
Маруся задумалась.
– Я попробую, есть на примете один вдовец…
– В каком чине? – деловито осведомилась Элька.
– Полковник.
– Не очень страшный?
– Да вполне. Я пошурую…
– Вот-вот, пошуруйте!
– Эль, а может, придешь завтра на день рождения?
– Завтра? Нет, не смогу! В театр пригласили. Один штатский! В смысле гражданский!
– Поняла! И спасибо тебе!
Когда мы вышли от Эльки, Маруся была как пьяная.
– Ладка, я хочу новое платье! Ты мне поможешь выбрать?
– Не вопрос! Я, пожалуй, тоже куплю себе обновку. Сегодня обнаружила в кармане сумки конвертик от Вани. С надписью «На новое платьице!». Он почему-то всегда говорит «платьице». А мне нравится! Мне еще жутко нравится смотреть, как он бреется опасной бритвой. Это так сексуально.
– Да тебе все в нем нравится!
– Это правда! Я каждую морщинку его люблю!
Маруся была за рулем, и мы долго мотались по магазинам. В результате Марусе купили роскошное черное платье, а мне цвета спелой сливы.
– Ладка, какие мы с тобой шикарные стали! Ты-то всегда шикарная, но и я сейчас не хуже! Скажи, а?
– Да мы с тобой просто зашибись! Пошли
– И кофейку выпьем, и про наших мужиков поговорим!
– Годится!
После мороженого мы слопали еще по куску шоколадного торта.
– Во разврат! – веселилась Маруся. – Знаешь, как мне еще с Мишкой повезло? Он мне всегда говорит, когда я начинаю дергаться по поводу лишних килограммов: «Лишний килограмм моей Маруси – это на один килограмм больше счастья!» Вот!
Я начала хохотать.
– Ты чего?
– А мне Ваня недавно сказал: «Любимая, хорошо бы тебе немножко поправиться. Чтобы моего счастья было на несколько килограммов побольше!» Наверное, у Миши подслушал!
– Мог и сам сообразить, невелика премудрость! – хохотала Маруся. – Как же я рада, Ладка, что Иван на тебе женился и у меня такая подружка появилась! А то как детки-то разлетелись, мне в Москве скучновато стало. А с такой подружкой совсем другая жизнь. Погоди, эсэмэска пришла. – Она достала свой смартфон. – От Мишки. Задерживаются они. Будут только утром.
Тут и мне пришло аналогичное сообщение.
…Я проснулась в шесть утра, словно от толчка. И тут же услышала, как открывается входная дверь. Прилетел! Я притворилась, что сплю. Он на цыпочках подошел к кровати, поставил на пол какой-то красивый пакет. Подарок, наверное. Потом замер, глядя на меня. В его взгляде читалась такая любовь… Но тут он наклонился и поцеловал большой палец на ноге, которую я вечно выпрастываю из-под одеяла. Я задохнулась от любви.
– Ванечка! Приехал!
Я рванулась к нему, но он меня отстранил.
– Я сперва в душ! Поздравляю, любимая. Посмотри в пакете подарки!
И он побежал в ванную. А я схватила пакет. Там была какая-то коробка и что-то мягкое. Первым делом я вытащила это мягкое… Господи ты боже мой! Это был… китайский халат, такой же, как тот, порванный, только немного другой расцветки! И где он его добыл? Пожалуй, эта расцветка нравилась мне даже больше… Я тут же напялила его на себя. Ну надо же! Интересно, а что в коробке? Это была шкатулка, тоже явно китайская, из черного лака с перламутром. На крышке были изображены камыши и стрекоза над ними. Фантастически красиво! А в шкатулке – нитка жемчуга.
– Ваня! – заорала я. – Кончай с гигиеной! Иди сюда немедленно!
– Что случилось?
Одна щека у него была уже выбрита, а вторая еще в пене. И в руках бритва.
– Ванечка! Любимый, как тебе это удалось?
– Постой, дай бритву хоть положу! Оценила?
– Ваня! У меня нет слов! Но как?
– Сейчас добреюсь и все расскажу. Это не обсуждается! А ты марш в постель!
– Есть!
Все объяснить он смог только часа через полтора.
– А теперь рассказывай!
– Понимаешь, я тогда… ну… в Питере еще, спрятал бирочку от того халата. На всякий случай! А тут как раз командировка в Китай! Я показал тамошним товарищам эту бирку, ну, меня и отвезли в тот магазин.