Со всей дури
Шрифт:
– Меня не смущает даже то, что ты терпеть не можешь балет!
– А про балет я вроде не говорил… Но это вообще тихий ужас!
– А спорим, я сейчас сумею тебя переубедить?
– Сейчас? Ты тут плясать вздумала?
– О нет! Попробую сейчас найти… – я достала из сумки айпэд, пошукала на Ютубе. – Нашла! Вот, глянь!
Это было мое любимое – вариации Китри из «Дон Кихота» в исполнении молодой Майи Плисецкой. Это зрелище не могло оставить равнодушным ни одного нормального мужчину, да и женщину
Я поставила айпэд перед ним. А сама смотрела не на экран, а на генерала. Сперва лицо его было хмурым – зачем, мол, мне смотреть это старье. Потом во взгляде появилось изумление, и он уже не отрывался от экрана.
– Обалдеть! – только и смог выговорить он. – Это кто вообще?
– Майя Плисецкая, слыхал про такую?
– Слыхал, конечно. Невероятно! Секс-бомба… посильнее той, с «Энолы Гей»!
– Кто такая Энола Гей?
– Мать американского пилота, который сбросил атомную бомбу на Хиросиму. Он назвал свой самолет в ее честь.
– Это называется – обмен информацией! Так что сам видишь, какой бывает балет!
– Не балет, а балерина! И женщина! Я думаю, это штучный товар – Майя Плисецкая!
– Это точно! Знаешь, у мамы есть подружка, в прошлом балерина Большого театра, из кордебалета, вот она рассказывала, что когда Плисецкая танцевала Китри, в кулисах просто стон стоял…
– Мужики?
– Да!
Он закрыл айпэд, взял мои руки, поцеловал одну, вторую, посмотрел мне в глаза.
– Знаешь, ты не просто удивительная, любимая, единственная женщина, ты еще явно высокий профессионал!
– Здрасьте! Приехали! А при чем тут…
– Ты видишь человека насквозь, понимаешь, чем его зацепить… И не разводишь канитель с объяснениями, а сразу бьешь промеж глаз!
– Опа!
– Да, и с Лидкой ты именно так действовала – сразу промеж глаз! И какой результат! Мама говорит, у нее уже завелся кто-то… И со мной тоже… промеж глаз! Я вот гляжу на тебя и сам себе не верю: неужели эта женщина – моя? И не просто моя, а моя жена! И при этом я твердо знаю, что тебе в общем-то наплевать – генерал-майор я или просто майор…
– Именно это я вчера сказала маме. Вань, а за что ты получил «Героя Россия»?
– Да ну…
– Ванечка, пожалуйста…
– Да в сущности за авантюру. Надо было выручить одну нашу группу в горах Таджикистана. Погода была нелетная. Отдать приказ о вылете я не имел права, ну сам и полетел. Чудом не грохнулся. Но справился… В этой группе был один ну очень важный человек… не по должности, просто было чрезвычайно важно доставить его живым в Россию. Ну и вот…
– Ванечка, а где тебя ранило? Обещаю, это последний вопрос о твоей военной деятельности!
– Хорошо. Первый раз в Афгане. Я еще совсем сопляк был. Попал в заваруху, еле посадил машину. А второй раз в первую чеченскую. Все,
– Восемь.
– Ты его любила?
– Любила, как мне казалось. Только теперь понимаю, это была… как бы объяснить… Знаешь, у Пушкина есть такие строки: «Как беззаконная комета в кругу расчисленном светил». Это было расчисленное светило… А с тобой беззаконная комета, понимаешь?
– Понимаю, – очень серьезно кивнул он. – Ты тоже как комета ворвалась в мою жизнь… А красивые стихи…
– Ванечка, ты и балет полюбишь, и оперу, и стихи.
– Девчуха моя, я совсем еще мало знаю тебя, но понимаю, какой бедной жизнью я жил. Чудовищно бедной! Не знаю, смогу ли я соответствовать…
– Ванечка, родной, не надо соответствовать! Ты удивительный! Чуткий, тонкий, добрый… Я о таком и не мечтала никогда…
– И тебе не западло быть с таким… солдафоном?
– Не-а, не западло! Тем более, что ты вовсе не солдафон!
И все в таком роде. Идиллия!
Часть пятая
Чудо в перьях
Я проснулась с ощущением какого-то невероятного счастья. Рядом спал мой муж, мой любимый! Окна роскошного номера выходили на Исаакиевский собор, и, как ни странно, день обещал быть солнечным. В марте в Питере! Я тихонечко встала и побежала в душ. И тут вспомнила о волшебном китайском халате. Иван его еще не видел. Сказано – сделано! И вдруг я ощутила просто зверский голод! Надо скорее идти завтракать, а если Иван увидит меня в этом халате, мы еще не скоро будем завтракать. Ладно, халат я еще успею ему продемонстрировать. Я быстренько оделась, привела себя в порядок.
– Товарищ генерал, подъем!
– А? Что?
– Вставай, муж, а то жена сейчас сдохнет с голоду!
– А давай в номер все закажем!
– Нет! Там солнце, Ваня! Питер в солнечный день! Это сказка! Вставай, лежебока!
– Нет, иди ко мне!
– Даже не подумаю! Вставай!
– Ты изуверка! Тиранша!
– Да, я такая! Я хочу есть и гулять!
– Ох, грехи наши тяжкие!
– Единственная поблажка, которую я могу тебе сделать, – разрешаю не бриться.
Он посмотрел на меня с искренним изумлением.
– Нет, моя дорогая! Я всегда бреюсь, иначе чувствую себя неопрятным. Это не обсуждается!
– И в отпуске?
– Всегда!
– Поняла! И мне это нравится.
А ведь мне все в нем нравится. Но так ведь не бывает. Должны быть какие-то недостатки. Но какими они будут?
Через десять минут он был готов. Я никогда еще не видела его в джинсах. Тонкий шерстяной пуловер светло-синего цвета так красиво облегал его фигуру. Я в который раз залюбовалась им.
Мы спустились в ресторан.