Сны
Шрифт:
– Фотографии вам вышлю позднее, – после этих слов человек со странным голосом повесил трубку.
Алисия ещё несколько секунд слушала телефонные гудки, осмысливая происходящее и не веря в то, что это произошло с ней. Фургон её информационного агентства наряду с другими фургонами таких маститых компаний как «Нью-Йоркер», СNN, стоял за оцеплением недалеко от палаточного лагеря. Сколько Алисия не упрашивала, полицейские отказывались давать интервью, один даже пригрозил, что её арестуют, если она не прекратит попытки прорваться через ограждение. Уже отчаявшись получить эксклюзивный материал для репортажа, мисс Элджи вернулась в фургон. Но, к её изумлению, спустя пятнадцать минут, на мобильный телефон раздался звонок. Номер не определялся. Алисия взяла
Она впитывала информацию как губка, боясь упустить хоть слово. После завершения телефонного разговора её охватили противоречивые чувства. С одной стороны Алисия понятия не имела, кто ей позвонил и можно ли доверять этому информатору. Откуда у него (или у неё) этот номер телефона и почему позвонили именно ей? А с другой стороны, Алисия понимала, что это именно тот материал, тот эксклюзив, который она ждала так долго. Может быть, благодаря этому репортажу она проснётся знаменитой, и ей предложит выгодный контракт какое-либо солидное издание. Алисия мечтала об этом. Несмотря на смешанные чувства, Элджи решила рискнуть и приступила к подготовке статьи и тезисов для репортажа.
– Эй, Хэнк! – крикнула Алисия своему оператору и по совместительству водителю, – готовь камеру! Через пятнадцать минут тебе предстоит поработать! Нужно успеть к десятичасовому вечернему выпуску!
– Что, Эл? Раздобыла материал? – отозвался Хэнк, уже немного задремавший от бездействия за рулем фургона.
– Ещё какой! – воскликнула Алисия, взглянув на свои записи. В записях, сделанных поспешным размашистым подчерком, было кружочками обведено несколько ключевых слов «теракт», «русские», «агенты», «С-405».
Нью-Йорк, Манхеттен, 5 июля, 21:40 (Москва, 6 июля, 05:40)
– На этом совещание считаю оконченным, – подвёл итоги оперативного вечернего совещания полковник Стивенсон, – всем, кто работает уже более двенадцати часов срочно смениться. Вы достойно потрудились и заслуживаете отдыха. Мы не можем подвергать ваше здоровье опасности, так как ваша работа ещё не окончена. Жду всех завтра утром в восемь на этом же месте. Детектив Блейк, а от вас я жду новых данных по личностям подозреваемых и информацию по предполагаемому дилеру взрывчатого вещества С-405 сразу же, как только они у вас появятся.
– Конечно, сэр, – бодро отозвался Блейк, – сейчас же приступлю к работе!
– Завтра, детектив, завтра. Сегодня вы уже достаточно поработали, – с этими словами полковник Стивенсон встал из-за стола и направился к выходу.
– Да, кстати, я знаю, что вашим напарником по работе в полицейском департаменте Чикаго был детектив Джонсон, всё верно? – снова обратился к детективу Блейку полковник Стивенсон.
– Да, сэр, всё верно, – подтвердил Джозеф.
– Держите его в курсе вашего расследования. Я также с ним работал, и он себя хорошо зарекомендовал. Лишняя помощь вам не помешает.
– Хорошо, сэр! – ответил детектив Блейк, слегка уязвлённый фразой о том, что ему нужна помощь.
«Лишняя помощь не помешает»! Ну, уж нет! Это мой шанс заявить о себе и проявить себя, а не Джонсона. Так что прости, старина Джонсон! Это моё задание!
– Ну что? На завтра назначено очередное штаны-протирательное заседание? – ехидно спросил Алисандер, прослушавший заключительную речь полковника Стивенсона. Он отлучился с совещания минут на двадцать, так как его позвала Нэнси Сойер, которой потребовалось помощь начальника при отправке документов в ЦРУ. Кларксон, который должен был помочь Сойер, куда-то запропастился, сказав, что сейчас принесёт контакты работников из ЦРУ, с которыми нужно связываться.
– Да, сэр. Завтра в восемь как штык! – ответил один из присутствующих.
– Хорошо. Тогда на сегодня всем разойтись! – скомандовал Алан Алисандер. Сам он достал телефон и отошел в сторонку, чтобы сделать звонок.
Джозеф Блейк, вдохновленный и гордый, что его работу заметил и оценил сам Томас Стивенсон, которым Блейк восхищался, вместе со всеми последовал на выход. Блейк мечтал попасть на работу в секретную службу, стать настоящим секретным агентом. Он полагал, что если он выполнит порученное ему задание и добудет важные сведения, то полковник Стивенсон его обязательно отметит и наградит. Возможно, даже возьмёт к себе на службу. Эти мысли мотивировали и окрыляли Джозефа Блейка. Выйдя из палатки, он оглянулся и увидел изуродованную конструкцию моста, полицейские машины и кареты экстренной помощи с включенными сигнальными огнями.
А ведь я был на волоске. Мне снова повезло. Повезло родиться на свет здоровым, после того, как мама попала в страшное ДТП. Повезло, не словить пулю в первой перестрелке десять лет назад, когда на службе был тяжело ранен мой напарник. Повезло, что я жив и здоров. И от этого «повезло» почему-то становится ещё страшнее, тяжёлые мысли нахлынули на Джозефа.
Внезапно он почувствовал дикую усталость, накопившуюся за целый день. Утром он ещё был беззаботен и счастлив, нежась в объятьях своей девушки Стейси Гарсии, яркой латиноамериканской красавицы-брюнетки, работавшей искусствоведом в одном из музеев в Нью-Йорке. Принимал поздравления с двадцать девятым днём рождения от родителей, многочисленных родственников и друзей. А вечером, вместо семейного ужина и задувания свечек на праздничном торте, ему пришлось разгребать завалы, выносить на руках раненых, упаковывать трупы, общаться с семьями погибших и искать без вести пропавших граждан под завалами. Вдруг его будто громом поразило! Он вспомнил одну вещь, которую забыл сделать. Он лихорадочно начал проверять карманы и в одном наконец-то нашёл телефон, который оказался разряженным. Джозеф подбежал к ближайшему припаркованному полицейскому автомобилю в поисках зарядного устройства, и нашёл его. Экран мобильного телефона мгновенно ожил и загорелся разноцветными огоньками. И через секунду Блейк увидел более двадцати пропущенных вызовов от своих друзей и семьи. Но среди всех этих номеров был один особенный, Джозеф, глубоко вдохнув и выдохнув, набрал его и нажал кнопу вызова:
– Милая, зайка, это я! – начал он разговаривать тоном, как будто ничего не случилось и сегодня самый обычный день, – прости, что не позвонил раньше. Меня срочно вызвали на работу.
– Джозеф Блейк, я тебя сама убью, если это не сделали террористы! – раздался истерический женский крик в телефоне, – мы с твоими родителями уже тебя оплакивать начали! Как ты мог так долго не выходить на связь! Негодяй! У тебя нет сердца!
Девушка кричала. Слышно было, как она рыдает.
– Прости, прости, зайка! Я цел. Со мной всё хорошо. Я просто был очень занят. Сегодня очень тяжёлый день, – сказал Блейк.
– Подлец! Эгоист! – Стейси продолжала сыпать обвинениями в адрес Джозефа, но было слышно, что рыдания прекратились. Она постепенно успокаивалась. Должно быть, услышав голос своего любимого и узнав, что с ним всё хорошо, она вздохнула с облегчением.
– И чтобы через пятнадцать минут был в гостинице The Surrey на 76-ой улице! – командирским тоном приказала Стейси, а затем уже спокойнее добавила, – я не стала возвращаться домой без тебя. Я сняла номер в гостинице недалеко от вашего лагеря. Поторопись! Приезжай быстрее! Торт не будет ждать тебя вечно! Свечки вот-вот догорят! Нужно скорее их задуть!