Сны
Шрифт:
После звонка Кристине, Константин набрал ещё один номер:
– Добрый день! Ага, сегодня планируем вместе пойти на концерт! Да, хорошо! Там же где и обычно? Хорошо, будет сделано! – бодро и весело отвечал Костя, – правда тут ещё заминка небольшая образовалась. Я тут со своим бывшим директором поссорился. Он на меня осерчал немного, можете помочь? Поговорите с ним? Понял…Понял, – проговорил Костя. По его изменившемуся лицу было видно, что на том конце провода собеседник был явно недоволен поворотом дел и поведением Кости, но в итоге согласился оказать содействие. – Конечно! Больше такого не повторится! Спасибо! До вечера!
Нью-Йорк, Манхеттен, 6 июля, 12:30 (Москва, 6 июля, 20:30)
В просторном конференц-зале
– Господин министр, позвольте выразить вам соболезнования. Но я не могу не спросить, есть ли у вас информация о ходе расследования? Как это произошло? – начал засыпать вопросами министра обороны Оливер Элфман, ведущий вечерних новостей с шестого канала. – Кто-то взял ответственность за теракт? У следствия уже есть подозреваемые?
– Начну с главного, – после минутного молчания начал Джордж Кейлен, – пока никто не взял на себя ответственность за эту чудовищную акцию. Я выражаю глубокие соболезнования всем семьям погибших и раненных. Я как никто понимаю ваши чувства. Вчера я потерял своего единственного сына, – после этих слов министр запнулся, было видно, что ему тяжело смириться с этой утратой. – С этой болью ничто не может сравниться. Испытав эту боль, я хочу, чтобы никто более в Соединённых Штатах не испытывал подобного. Я хочу защитить ни в чём не повинных граждан от террора! А для того, чтобы мы могли защититься, нужно знать своего врага в лицо!
– То есть вы хотите сказать, что следствию всё же удалось установить виновных во взрыве Манхэттенского моста? – переспросил Николас Ванкупер, представитель информационного агентства Associated Press.
– Да, – помедлив, сказал министр. Он выпил немного воды. Затем на несколько секунд задумался. Сложилось ощущение, что некая мысль терзает его разум. Он глубоко вдохнул, выдохнул – это был знак того, что он принял важное решение.
– Да, – решительно повторил министр обороны Кейлен, – у меня есть последние результаты расследования. Они в этой папке. Есть прямые доказательства причастности спецслужб Российской Федерации к терактам! Тому, который произошёл вчера и теракту в Чикаго в прошлом месяце!
С этими словами Кейлен потряс перед журналистами отчётом, который несколько часов назад ему передал полковник Стивенсон.
– И хочу сказать, что результаты расследования закономерны. Я давно предвидел, что враг нападёт с этой стороны. Многие мои оппоненты смеялись надо мной. Обвиняли в предвзятом отношении из-за ситуации, случившейся в Афганистане.
При этих словах многие журналисты переглянулись. Джордж Кейлен первый раз в интервью упомянул об унизительном для его карьеры случае, произошедшим в 1979 году. В то время все таблоиды и СМИ только и смаковали новость о неудаче Кейлена. Его назвали ответственным за провал афганской компании. Дело в том, что именно Джорджу Кейлену была доверена роль военного консультанта амира Афганистана. Его целью было установление в этой стране проамериканского режима. Но, к несчастью Кейлена, советы и разработанная им тактика не имели успеха. Советская армия одержала победу, и в Афганистане был установлен просоветский режим. Это поражение стало огромным грязным пятном в безупречной карьере Кейлена. Если бы не эта неудача, то Кейлен вполне мог бы сам стать президентом Соединённых Штатов. Его политические покровители многое на него ставили. В случае благоприятного успеха афганской компании Кейлен был бы национальным героем. Но русские не дали ему этого сделать.
– Интересно, что они скажут сейчас, – продолжал свою пламенную речь Джордж Кейлен, – всё, о чем я предупреждал, к моему величайшему ужасу, свершилось. Кровь моего сына, кровь ваших родных и близких, женщин и детей на их руках. Я предупреждал, что нельзя вести с ними диалог. Соединённые Штаты должны продемонстрировать свою силу, показать наше единение и мощь. Мы
– Доказательства? У вас есть доказательства? – воскликнул Александр Маркелов, представитель компании Russia Today.
– Доказательства? – ухмыльнулся министр Кейлен, – будут вам доказательства. Кларк, включи презентацию.
– Да, сэр, – ответил Кларк, давая сигнал распорядителям приглушить свет в зале. На большом экране, размещённом за спиной Джорджа Кейлена, высветились фотографии с места трагедий в Чикаго и в Манхеттене. Затем высветились фотороботы русских агентов – мужчины и женщины. После всем присутствующим был продемонстрирован отрывок с камеры видеонаблюдения со станции метрополитена, где показывалось как подозреваемые, испугавшиеся охранников, прыгают в вагон, которому не суждено было доехать до места назначения. В конце презентации были показаны шокирующие кадры с места трагедии в Нью-Йорке, фотографии разрушенного моста, пострадавших, раненных и убитых.
В зале воцарилась мёртвая тишина. Было видно, что эти кадры глубоко впали в сознание собравшихся и тронули их сердца. А затем один из журналистов встал и в полной тишине начал аплодировать:
– Не допустим подобного, защитим наших граждан! – воскликнул он.
Затем его примеру последовало несколько других журналистов.
Министр Кейлен посмотрел на них и улыбнулся про себя: семя посажено, осталось дождаться всходов, а потом…жатва.
Москва, 6 июля, 19:30 (Нью-Йорк, 6 июля, 11:30)
После звонка Константина Кристина минут десять просто молча стояла, погружённая в раздумья. Ей казалось, что всё это происходит не с ней. Словно мир сошёл с ума. И она в центре этого безумия.
Вдруг мне всё это привиделось? Вдруг это ещё сон? И я лежу дома в мягкой кровати под моим любимым пледом? А вдруг на самом деле я лежу в какой-нибудь психиатрической лечебнице, обколотая нейролептиками?
Кристине очень не хотелось, чтобы подтвердились её худшие опасения относительно нахождения в спецучереждении. Ей было очень страшно. Сегодня явно придётся выйти из привычной зоны комфорта и пойти на свидание первый раз в своей жизни. Да ещё и не просто в какое-нибудь тихое кафе, а на рок-вечеринку! Всё это казалось Кристине странным и нереальным. Кристина чувствовала и надеялась, что сегодня случится что-то особенное. Но самым большим страхом для неё, как ни странно, было то, что сегодняшний безумно начавшийся день закончится ничем – окажется лишь иллюзией. Вот сейчас она проснётся и вернётся к своей обычной, скучной жизни, где один день похож на другой. Эта мысль приводила Кристину в ужас.
До встречи с Костей в клубе «Б-2» у неё было ещё достаточно времени:
– Так, я ещё успею заехать домой и привести себя в порядок! – произнесла Кристина, смотря на свои наручные часы.
Она быстрым шагом дошла до метро «Курская». Час пик уже прошёл, и в метро было не так много народу. Через сорок минут Кристина уже была у своего дома.
Поднявшись на лифте на восьмой этаж четырнадцатиэтажного дома, построенного ещё во времена Советского Союза, Кристина подошла к двери и вошла в квартиру. Её мама уже уехала. Это она поняла по записке, которую нашла приколотой к холодильнику. В записке мама настаивала, чтобы Кристина связалась со своим психотерапевтом и просила не беспокоить её ближайшую неделю, так как она будет очень занята подготовкой к новой роли в премьерном спектакле. Кристина привыкла к подобного рода запискам. Каждый раз, когда её мама уезжала из квартиры Кристины, она, вместо того, чтобы позвонить и поговорить с дочерью, оставляла записку с примерно одним и тем же содержанием: Кристине нужно лечиться, а ей покорять зрителей новыми ролями. Раньше Кристина обижалась на такие послания, а сейчас только улыбнулась. Её мысли были заняты другим. Если бы не все эти нелепые, а временами кошмарные обстоятельства, которые с ней сегодня приключились, она бы никогда не решилась пойти с Костей в клуб. А ведь он ей действительно очень нравился. Причём с первого курса. При мысли о Косте щёки Кристины залились румянцем.