Сны в Улье, Потоцкая Мария

Сны в Улье

на обложку

Потоцкая Мария

Шрифт:

«Когда-нибудь, кто-то сделает тебе так же больно, как мне!»

«Я убью тебя, Кнуд, я вышибу тебе мозги!».

«Надеюсь, птицы склюют твое лицо».

«Мы выследим тебя, когда ты будешь совершенно один, и знаешь, что мы сделаем?»

«Если ты тронешь меня хоть пальцем, Дациан вытащит из тебя орган за органом, оставляя тебя в сознании!»

Их ненависть немного подогрела меня. Я даже смог остановить глубокий процесс самопознания, а подумать о кое-чем толковом. Меня насторожила одна фраза, и даже не та, что-то кто-то вышибет мне мозги. Конечно, так и случилось, и, возможно, это

были даже друзья того самонадеянного парня, но сейчас это не важно. Последняя реплика меня задела куда больше, я снова подумал о Дациане. Юдит в моей голове говорила, что из-за Анойи мы умрем, но я все больше проникался ее голосом и своим горем, и ничего не понимал. Как яблоко на голову упало, я в Улье. Эврика.

Я мог бы догадаться и раньше. Во-первых, Юдит мне говорила, что план Анойи в том, чтобы призвать Богов. Что-то пошло не так. Во-вторых, перед тем, как я умер, началось нечто странное: землетрясение, скрипы, а все люди на поле боя свихнулись. Начали без страха кидаться в бой с единственной целью убивать всех подряд, будто бы они все были мной.

Итак, возможно боги в моем мире, а я в их. Им понравится там, потому что в Улье дикая скукотища. Но без меня у нас тоже не будет так весело. Хороший повод вернуть меня обратно, я покажу им лучшие бары Москвы!

Новое знание давало надежду, что и правда меня можно отсюда вытащить. Я не знал ни одного человека, которому бы захотелось этим заниматься, тем не менее, надежда - мой компас земной. Конечно, нет, это не про меня. Я знаю, как обламываются надежды, а еще лучше знаю, как самому прикладывать к этому руку. И к этому, и этому и к тому. Рукоприкладство - мой компас земной. Тем не менее, раз я здесь, другие тоже где-то в Улье. Меня могут достать случайно. Но лучше действовать самому, пока не свихнулся. Проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою, и которого сердце удаляется от Господа. Помню еще, когнитивные функции сохранены. Он будет как вереск в пустыне и не увидит, когда придет доброе, и поселится в местах знойных в степи, на земле бесплодной, необитаемой. Если в Улей и придет что-то доброе, я почую, так что с вереском у меня нет ничего общего.

Мои мысли, как ссылки в интернете, по ним можно переходить вечно, цепляясь за ключевые слова. Я научился пользоваться интернетом, там много информации, которую люди сами дают о себе бездумно, и порно.

Будь я безумным богом, который хотел бы прорваться в мир, как бы я себя вел?

Голоса заорали с новой ударной силой, и я снова упал на колени. Они орали так громко, что я думал, мои нервные клетки сейчас лопнут. Суки, хотят сбить меня с толку. Я все равно буду думать о выходе, насколько громко бы вы ни пытались свести меня с ума! Я громче всех предсмертных криков!

Я заорал, голос полностью вернулся ко мне. У меня все еще была бутылка с гармонией, и при правильном использовании моей оставшейся магии, у меня получится сотворить себе что-то вроде выхода наверх.

Вдруг все стихло. Я слышал только свой голос, и я не знал, что лучше. Прокричаться было нужно, и я не останавливался, пока не закашлялся. Хронический бронхит.

Тишина длилась недолго. Вернулась Юдит.

«Если мы начнем войну, культисты из Анойи призовут

богов, и погибнут все!»

«Если мы начнем войну, культисты из Анойи призовут богов, и погибнут все!»

Она не останавливалась, назойливо поселившись в моей голове. Пошла вон из нее! Вон! Я вспомнил, как выгонял ее из машины при последней встрече. Я вдруг испугался, что будет, если я вообще больше никогда не услышу ее голоса.

– Я передумал, продолжай меня корить до конца моего пребывания в Улье. Пили так, будто бы ты стала моей женой.

Она не остановилась. Больше я не мог думать о выходе, только о ней и ее смерти. Куском мяса я распластался на земле, раскинув руки и открыв рот. Возьми себя в руки, Кнуд. Меня передернуло, почти то же самое Юдит мне говорила в нашу последнюю встречу, когда я орал на нее. Так говорили многие и не раз, но я прекрасно помнил, что это было. Я весь напрягался, пытаясь представить ее интонации.

«Кнуд, возьми себя в руки».

Так же четко, как и предыдущая фраза. Ха, я сам хозяин своих мыслей, а значит, я сам буду решать, что слышать, а что нет. Я зациклился на смерти, поэтому и слышал лишь последние слова. Собственно, у кого чего болит. Неудивительно, ведь я умер.

Я немного полежал, слушая ее голос. Нет времени отдыхать, если я настроюсь на какое-то хорошее настроение, это еще больше увеличит мою гармонию, и я с большей вероятностью, выберусь.

Я стал думать естественно сначала о Юдит. Она держала меня в плену, не самая лучшая тема для настроя. Потом стал думать о своих пьяных посиделках за водкой. Тоже заканчивались не гармонично. И начинались. Руна была слишком далеко. Да как я вообще мог сотворять, если не могу вспомнить ничего гармоничного в моей жизни?! Только бутылки с гармонией жрал?! Да водкой запивал.

Это все же должна быть Юдит.

Я стал вспоминать. Сначала она и правда держала меня в холодном подвале, как в средневековье, но со временем он оброс мебелью и превратился в практически нормальную комнату с кроватью, столом и книжными полками. Я представил запах комнаты, сырой, потому что все же комната была под землей, и книжный и смолистый, потому что здесь все пропахло Юдит. Она часто приходила, садилась за стол и читала. Я не мог к ней подойти, так как был все же прикован наручниками. Она читала мне.

Момент как-то сам пришел мне в голову. Юдит тогда принесла мне еду. Она сказала, что понимает, что я не собираюсь ей говорить ничего весомого про Строй, но если я расскажу ей хотя бы какие-то детали, она отвяжет меня ненадолго. Я ей сказал, что я слышал, что у тех, кто так маниакально стремятся к власти, обычно маленький член. Вот какую деталь я могу рассказать про Эйвара. А еще, что ей понравится, что я могу сделать с развязанными руками. Она сказала, что это интересно, и ее забавляет, когда я пытаюсь шутить. Я спросил ее, а держала ли она сама член Эйвара, пока они жили все вместе, и Юдит ответила, что оденет мне кляп вместо веревок на руки.