Сны Симоны Машар
Шрифт:
Жорж. Наверно, на пеленки. Или на портянки. Симона (продолжая читать). А мадам всегда пересчитывает белье.
Жорж (указывая на книгу). Все еще "Орлеанская дева"?
Симона кивает.
Кто дал тебе эту книжку?
Симона. Хозяин. Только мне читать некогда. Я еще дошла только до семьдесят второй страницы, где дева побила англичан и коронует в Реймсе короля. (Продолжает читать.)
Жорж. Охота тебе читать эту старомодную штуку!
Симона. Я должна знать, что будет дальше. Мсье Жорж, это правда, что Франция -
Жорж. Это что, в книжке сказано?
Симона кивает.
Ну, весь мир я не знаю. Но говорят, самая прекрасная страна та, в которой ты живешь.
Симона. А как, например, Жиронда?
Жорж. Там, кажется, тоже делают вино. Вообще, говорят, Франция большая любительница вина.
Симона. А на Сене много лодок?
Жорж. Штук тысяча.
Симона. А в Сен-Дени, где вы работали, как там?
Жорж. Ничего особенного.
Симона. И все-таки Франция - самая прекрасная страна?
Жорж. Да, здесь неплохо насчет белого хлеба, вина и рыбы. Ничего не скажешь и против кафе с оранжевыми тентами. Ну и рынки, где полно мяса, рыбы и фруктов, особенно по утрам... Или бистро, где можно выпить малиновую настойку, - это тоже неплохо. Ярмарки, спуск на воду кораблей под военную музыку - это тоже не вредно. И кто же может 'иметь что-нибудь против тополей, под которыми гоняют кегельные шары? Ты сегодня опять понесешь пакеты с продуктами в спортивный клуб?
Симона. Только бы саперы пришли раньше, чем я уйду.
Жорж. Какие саперы?
Симона. На кухне ждут саперов. Их походная кухня застряла в потоке беженцев. Они из сто тридцать второй.
Жорж. Там твой брат, да?
Симона. Да. Они идут на передовую. Здесь в книге написано, что ангел потребовал от Орлеанской девы, чтобы она истребила всех врагов Франции. Так хочет бог.
Жорж. Тебе опять начнут сниться кошмары, если ты будешь читать эту кровожадную историю. Зачем я тогда отнимал у тебя газету?
Симона. А правда, мсье Жорж, что их танки идут прямо по грудам человеческих тел?
Жорж. Правда. И хватит тебе читать. (Пытается отнять у нее книгу.)
В дверях отеля появляется хозяин.
Хозяин. Жорж, не пускайте никого в ресторан. (Симоне.) Ты опять читаешь во время работы, Симона? Я тебе не для этого давал книгу.
Симона (начинает усердно пересчитывать скатерти). Я только заглянула, пока пересчитывала белье. Простите, мсье Анри.
Дядюшка Густав. Я бы на вашем месте не давал ей эту книгу, мсье Анри. Она ее совсем сбила с толку.
Хозяин. Чепуха. В такое время ей полезно почитать историю Франции. Нынешняя молодежь не понимает, что такое Франция. (Через плечо кому-то в доме.) Жан, подай закуску в ресторан! (Тем, кто во дворе.) Почитайте, какой был тогда у людей высокий дух! Видит бог, нам нужна была 'бы сейчас Орлеанская дева!
Дядюшка Густав (лицемерно). Откуда ей взяться?
Хозяин. "Откуда ей взяться!"
Дядюшка Густав (разглядывая Симону). Пожалуй, немножко мала для Орлеанской девы.
Хозяин. Немножко мала, немножко молода, немножко велика, немножко стара! Когда не хватает духу, всегда найдутся отговорки. (Через плечо кому-то в доме.) Жан! Ты подал португальские сардинки?
Дядюшка Густав (Симоне). Ну так как, Симона? Хочешь наняться в Орлеанские девы? Боюсь только, что нынче ангелы больше не появляются.
Хозяин. Хватит! Я просил бы вас, дядюшка Густав, воздержаться при ребенке от ваших циничных шуток! Пусть себе читает книжку без ваших грязных замечаний. Только не на работе, Симона! (Уходит.)
Дядюшка Густав (ухмыляется). Как тебе нравится, Жорж? Теперь уж судомойкам велят готовиться в Орлеанские девы. В свободное от работы время, конечно. Детей они пичкают патриотизмом, а сами скрываются под пыльниками. Или скупают бензин и прячут его на каком-нибудь кирпичном заводе, вместо того чтобы сдать его армии.
Симона. Хозяин не делает ничего дурного.
Дядюшка Густав. Нет, он великий благодетель. Он платит тебе двадцать франков, чтобы у твоих стариков было "хоть что-нибудь".
Симона. Он держит меня, чтобы мой брат не потерял здесь места.
Дядюшка Густав. И имеет таким образом заправщицу бензоколонки, официантку и судомойку.
Симона. Это потому, что война.
Дядюшка Густав. И это совсем неплохо для него, а?
Хозяин (появляясь в дверях отеля). Дядюшка Густав, полбутылки шабли двадцать третий номер господину, который кушает форель. (Уходит в дом.)
Дядюшка Густав. Господин в пыльнике, он же господин полковник, желают выпить бутылочку шабли, прежде чем погибнет Франция. (Уходит на склад.)
Во время дальнейшей сцены он проносит через двор бутылку шабли. Женский голос из окна второго этажа: "Симона, где же скатерти?" Симона поднимает корзину и хочет идти в отель, в это время со стороны шоссе входят сержант и
два сапера с походным котлом.
Сержант. Нам надо здесь получить обед. В мэрии сказали, что сюда звонили по телефону.
Симона (радушно, сияя). Наверно, уже готово! Идите прямо на кухню. (Сержанту, пока оба сапера идут на кухню.) Мой брат Андре Машар тоже в сто тридцать второй, мсье. Вы не знаете, почему от него нет писем?
Сержант. На передовой пошло все кувырком. Мы тоже с позавчерашнего дня потеряли связь с передовой.
Симона. Что, война проиграна, мсье?
Сержант. Да нет, мадемуазель. Речь идет только о единичных прорывах танковых соединений противника. Полагают, что этим чудовищам скоро не хватит бензина. Тогда они застрянут. Понимаете?