Сны роботов

Азимов Айзек

— Ну, можно, наверное, выразиться и так. В рамках предоставленного мне гранта от "Общества по исследованию рака" я опубликовала двадцать статей, посвященных зависимости эмбрионального развития от кислотной структуры клеточного ядра.

— Это хорошо. Да, теперь вспомнил...
– Новая волна возбуждения охватила Дрейка.
– Скажи мне, Роуз... Послушай, мне очень жаль, что я не сдержался минуту назад. Ты ведь можешь оценить направление их исследований лучше, чем кто-либо другой, так?

— Я оценю их достаточно

профессионально, да.

— Тогда объясни мне, как, по мнению гаукинян, распространяется болезнь? Мне нужны детали.

— Ты просишь слишком много. Я провела в библиотеке всего несколько часов. Для ответа на твой вопрос мне нужно гораздо больше времени.

— Ну, выдай, по крайней мере, компетентную догадку. Ты даже не представляешь, насколько это важно.

Роуз с сомнением произнесла:

— Попробую. "Очерки по Ингибиции" являются важнейшим трудом в данной области. В них содержится итог всех проведенных исследований.

— Вот как? Насколько это современно?

— Я просматривала периодику. Последний номер примерно годовой давности.

— Приводится ли там список его трудов?
– Дрейк ткнул пальцем в сторону комнаты Харга Толана.

— Более чем кого-либо другого. Он выдающийся исследователь данной проблемы. Я особо тщательно просмотрела его работы.

— Что он думает о происхождении этой болезни? Постарайся вспомнить, Роуз.

Она покачала головой:

— Готова поклясться, что он винит в этом Землю, но вместе с тем он признает, что им ничего неизвестно о способах распространения болезни. В этом я тоже могу поклясться.

Дрейк стоял перед ней, стиснув могучие кулаки, и бормотал едва различимо:

— Все может измениться в любую минуту...

Он резко повернулся к двери.

— Я выясню это прямо сейчас, Спасибо тебе за помощь, Роуз.

— Что ты собираешься делать?
– воскликнула она, бросаясь следом за мужем.

— Задам ему пару вопросов.
– Дрейк выдвинул ящик комода, порылся в нем и вытащил пистолет-инжектор.

— Нет!
– завизжала она.

Он грубо отшвырнул ее в сторону и зашагал по коридору.

Дрейк распахнул дверь и вошел в комнату пришельца. Роуз суетилась сзади, пытаясь схватить его за руку. Он замер, глядя на Харга Толана.

Гаукинянин стоял без движения, взгляд его блуждал в пространстве, а четыре опорных конечности были растопырены в разные стороны.

Роуз смутилась. Ей показалось, что своим вторжением они нарушили глубоко интимный ритуал. Но Дрейк, которому, судя по его виду, было на все наплевать, подошел к пришельцу на расстояние четырех футов и остановился. Они стояли лицом к лицу, при этом Дрейк держал пистолет-инжектор на уровне центра туловища гаукинянина.

— Теперь спокойно, - процедил Дрейк.
– Он постепенно начинает чувствовать мое присутствие.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю!
– рявкнул

Дрейк.
– Убирайся!

Роуз, однако, не пошевелилась, а Дрейк был слишком поглощен, чтобы обращать на нее внимание.

На лице гаукинянина задрожали складки кожи. Зрелище было отвратительным, и Роуз невольно отвернулась.

Неожиданно Дрейк произнес:

— Достаточно, доктор Толан. Не стоит подключать конечности. Нам хватит органов восприятия и голосовых связок.

— Почему вы вошли в мою комнату отключения?
– тихим голосом спросил гаукинянин.
– И почему вы вооружены?
– добавил он уже громче.

Голова его слабо заворочалась на еще безжизненном торсе. Очевидно, он послушался Дрейка и не подключил конечности. Интересно, подумала Роуз, откуда Дрейк узнал о возможности частичного подключения? Она об этом ничего не слышала.

— Чего вы хотите?
– спросил гаукинянин.

— Ответа на некоторые вопросы, - произнес Дрейк.

— С пистолетом в руке? Я не собираюсь потакать вашему хамству.

— Вы мне не потакаете. Считайте, что вы спасаете свою жизнь.

— В данных обстоятельствах она не играет для меня большой роли. Очень жаль, мистер Смоллет, что на Земле столь превратно толкуют понятие гостеприимства.

— Вы не являетесь моим гостем, доктор Толан, - возразил Дрейк. Вы проникли в мой дом под ложным предлогом. Вы преследовали грязные цели и намеревались использовать меня в своих интересах. Теперь я без угрызений совести поверну этот процесс в обратную сторону.

— Лучше застрелите меня. Не стоит терять время.

— Уверены, что не станете отвечать на мои вопросы? Это подозрительно само по себе. Выходит, ответы для вас важнее жизни?

— Для меня важны понятия порядочности. Вам, землянику, это трудно понять.

— Наверное, трудно. Но, будучи землянином, я понял другое.

Дрейк резко метнулся вперед. Роуз не успела воскликнуть, а гаукинянин не успел пошевелить конечностями, как в руке Дрейка оказался гибкий конец цилиндра с цианистым калием. В углу широкого рта, в том месте, где был закреплен шланг, грубая кожа гаукинянина треснула и разорвалась. Из раны вытекло небольшое количество бесцветной жидкости; по мере окисления она медленно превращалась в коричневую желеобразную массу.

Дрейк дернул за шланг, и цилиндр вылетел из крепления. В следующий миг Дрейк нажал на контролирующую клапан кнопку, и тихое шипение прекратилось.

— Не думаю, чтобы утечка оказалась для нас опасной, - сказал он.
– Надеюсь, теперь вы наконец поймете, что с вами произойдет, если вы не станете отвечать на мои вопросы, причем так, чтобы у меня не возникло сомнений в вашей искренности.

— Верните цилиндр, - медленно произнес гаукинянин.
– Если вы этого не сделаете, я буду вынужден на вас напасть, и вам придется убить меня.