Сны роботов
Шрифт:
— Сначала мне надо подумать. Что-то проникло внутрь компьютера. Явно не метеорное тело, потому как, что бы это ни было, оно прогрызло аккуратную дырочку в корпусе. Ее ведь не вырезали, поскольку кружочка металла я нище внутри не нашел. А ты?
— Нет. Но я даже и не подумала о том, чтобы поискать.
— Зато я поискал, и здесь его нигде нет.
— Он ведь мог вывалиться и наружу.
— Это когда цилиндрик закрывал отверстие, пока я его не оторвал? Весьма вероятно. Ты видела, чтобы что-нибудь
— Нет.
Джо продолжал:
— Мы еще можем, разумеется, обнаружить его здесь, только я в этом сильно сомневаюсь. Кружочек этот каким-то образом растворился, и что-то проникло внутрь.
— Что значит что-то? Откуда оно?
Улыбка у Джо вышла на удивление злая.
— Тебе непременно надо задавать вопросы, на которые нет ответа? Будь это в прошлом веке, я бы сказал, что русские каким-то образом приклеили этот приборчик на корпус Компьютера-Два с внешней стороны — только, пожалуйста, без обид. А ты бы сказала, будь это в прошлом веке, что тут не обошлось без американцев.
Я решила обидеться и сухо, с преувеличенным русским акцентом, сказала:
— Нам же нужно что-то такое, что имеет смысл в нашем веке, ничтожество.
— Остается предположить, что появилась какая-то группа диссидентов.
— Тогда, — продолжала я, — следует допустить, что они имеют возможность летать в космос, и настолько изобретательны, что могут придумать такой необычный прибор.
— Космический полет, — ответил Джо, — не представляет никаких проблем, достаточно нелегально подключиться к орбитальным компьютерам, что уже не раз делалось. Ну, а что касается цилиндрика, тут, вероятно, будет больше смысла, когда на Земле — внизу, как сказали бы вы, космофилы, сделают его анализ.
— И все равно это бессмысленно, — возразила я. — Зачем выводить из строя Компьютер-Два?
— Возможно, это лишь часть программы, имеющей целью покончить с космическими полетами.
— Тогда страдают все. В том числе и диссиденты.
— Но это же привлекает к себе всеобщее внимание, разве нет? И о вас вдруг везде говорят, что бы вы там ни сделали. Либо же план заключается в том, чтобы всего-навсего вырубить Компьютер-Два, а затем угрожать вырубить остальные три. Реального ущерба никакого, зато потенциальный — огромный, и страшная шумиха.
Он тщательно обследовал все части интерьера, медленно осматривая квадратный сантиметр за квадратным сантиметром.
— Я бы рискнул сказать, что эта штуковина придумана не человеком.
— Не болтай глупостей.
— Хочешь, чтобы я все обосновал? Цилиндрик коснулся корпуса и приклеился к нему, после чего нечто, находившееся внутри него, выело кусочек металла и проникло в Компьютер-Два. Оно сползло по внутренней стенке, съев по какой-то причине тонкий слой металла. Это похоже на что-нибудь, созданное человеком?
—
Джо пропустил мою колкость мимо ушей.
— Вопрос, стало быть, в том, как оно — что бы это ни было — проникло в компьютер, несмотря на то, что он хорошо герметизирован. Причем сделало это настолько быстро, что почти сразу же лишило компьютер способности повторной герметизации и регенерации воздуха.
— А это не то, что ты ищешь? — указала я.
Он хотел было резко остановиться, но перевернулся назад и крикнул:
— Именно то!
В возбуждении он замолотил руками и ногами, что, разумеется, ничего не дало. Я схватила его, и какое-то время мы оба пытались совершать толчки в нескоординированных направлениях, но это тоже оказалось безрезультатно. Джо принялся обзывать меня всякими словами, но я не осталась в долгу, причем здесь у меня было преимущество. Я в совершенстве владею английским, пожалуй, лучше самого Джо, тогда как его знание русского, мягко говоря, фрагментарно. Ругательства же на языке, которого не понимаешь, всегда производят больший эффект.
— Вот оно, — сказал Джо, когда мы, наконец, разъединились.
Джо смахнул в сторону цилиндрик, и там, где экранирующая обшивка компьютера смыкалась со стенкой, появилась небольшая круглая дырочка. Цилиндрик был точно такой же, как и на внешнем корпусе, только тоньше. Когда Джо к нему прикоснулся, он рассыпался.
— Пожалуй, нам лучше влезть внутрь компьютера, — сказал Джо.
В компьютере царил разгром. Я вовсе не хочу сказать, будто он напоминал деревянную балку, изъеденную термитами.
Собственно говоря, окинув его небрежным взглядом, вы могли бы поклясться, что он цел-целехонек.
Стоило, однако, приглядеться повнимательней, как обнаружилось, что некоторые части куда-то пропали. И чем внимательнее вы вглядывались, тем лучше понимали, насколько велико разорение. Хуже всего было то, что от запчастей и материалов, которыми Компьютер-Два пользовался при саморемонте, почти ничего не осталось. Мы смотрели и смотрели, обнаруживая недостачу то одного, то другого.
Джо вытащил цилиндрик из кармана и покрутил его в руках.
— Я подозреваю, — заговорил он, — что это почти чистый кремний. Разумеется, утверждать с полной уверенностью я не могу, но думаю, что боковая поверхность здесь в основном из алюминия, а торец из кремния.
— Ты хочешь сказать, — спросила я, — что эта штуковина — солнечная батарея?
— Частично — да. Именно так она получает энергию в космосе — энергию, чтобы добраться до Компьютера-Два, энергию, чтобы проесть в нем дырку, энергию, чтобы… чтобы… не знаю, как еще выразиться. Энергию, чтобы оставаться живой.