Сны Ричарда Блейда
Шрифт:
– Я не сдался. Как вам передали с моего корабля, я пришел сюда безоружным. Отпустите патрульное судно, и тогда мы потолкуем.
– Мы начнем говорить сейчас, белковый. И судьба остальных будет зависеть от того, что ты скажешь.
Ничего иного Блейд не ожидал, этим монстрам нельзя было верить даже на медный галактический грош. Он призадумался - ровно на три секунды.
– О таком мы не договаривались.
– Я не собираюсь с тобой договариваться, белковый. Я не договариваюсь с теми, кто стоит под дулом моего излучателя.
"Великолепная философия, - подумал разведчик, - вполне достойная любого фюрера
– У меня найдется кое-что пострашнее твоего излучателя, - послал он открытую мысль.
– А! Вот мы и добрались до сути!
– Айх, казалось, был доволен. Твоя линза!
Линза была не только телепатическим передатчиком и приемником, позволявшим ленсменам общаться напрямую с любым существом в любой галактике, она могла служить и смертоносным оружием. А линза Серого Ленсмена была смертоносна вдвойне. В ментальном поединке она помогала убивать; с ее помощью удавалось незаметно подслушать чужие мысли и даже взять такого мыслителя под полный контроль, она обеспечивала власть над неразумными тварями, и ее носители не раз обрушивали на врагов яростные атаки бронированных чудовищ и зубастых тварей. Линза была тем, что имел Патруль, и чего не мог сотворить Боском, а посему лидеры боскомиан со страстным вожделением пытались раскрыть эту тайну. Каждый ленсмен представлял для них огромную ценность, ибо линза без своего носителя была мертва, и она убивала любого чужака, осмелившегося прикоснуться к ней. Блейд помнил об этом и знал, что у него есть неплохой товар. Впрочем, он не собирался торговаться с айхами; в его планы это не входило.
– Линза!
– повторил допрашивавший ею монстр, и в холодном ментальном голосе разведчик почувствовал звук некоего волнения.
– Линза! Ты отдашь нам ее!
– Это невозможно. Тот, кто коснется ее, погибнет - независимо от моего желания. Разве ты не знаешь?
– Знаю. И не хочу ее трогать. Но ты отдашь нам ее - вместе с собой. Вместе со своим знанием!
– Я не имею понятия, как она работает, - сухо заметил Блейд, и это было вдвойне правдой: подобной информации не имел и сам Киннисон.
– Это мы слышали... слышали от многих ленсменов, что умерли в муках, но не сказали ничего вразумительного...
"Будь ты проклят, гнусный метановый мешок, - подумал Блейд, представив десятки - может быть, сотни, - людей, принявших страшную смерть в лапах чудищ, всех этих айхов, дельгониан, выходцев с Онло и других омерзительных миров.
– Будь ты проклят! Скоро ты сам сдохнешь в муках, и я спляшу джигу на твоем трупе!"
– Однако нам никогда не попадался белковый такого ранга, как ты... Ты должен знать, как функционирует этот прибор. И лучше, если ты сам расскажешь о нем все, что знаешь.
– На миг ментальная передача смолкла, затем айх с угрозой заметил: - Существа твоей расы испытывают страдания, глядя на муки ближних... этим вы, слабые, отличаетесь от нас.
– Этим мы сильнее вас, бездушные твари, - пробормотал Блейд.
– Считай, как хочешь, мне это безразлично. Но тут целый корабль белковых... И я обещаю, что они примут не простую смерть, если ты заупрямишься! Впрочем, я могу их и в самом деле отпустить, - добавил он, помолчав.
Шантажист, решил разведчик, неумелый шантажист и дилетант, который прет напролом, выжимая силой то, что требует неизмеримо более тонкого подхода. Ну, сейчас эта швабра со щупальцами увидит,
Он прищурился и с ухмылкой произнес:
– Значит, ты надеешься выпытать тайну линзы у ленсмена Киннисона? А ты подумал о том, кто перед тобой стоит, тварь? Да, я - ленсмен, раз могу общаться с тобой... Вот только Киннисон ли?
С минуту существо размышляло; видимо, подобная альтернатива являлась для него неожиданной.
– Если так, все белковые на корабле умрут в страшных муках, - наконец сообщил айх.
– Но есть хороший способ проверить истину твоих утверждений. В обеих галактиках известно, что линза Киннисона вдвое шире линзы любого другого ленсмена и пылает много ярче. Покажи ее!
Этого-то Блейд и ждал! Однако он не собирался торопиться.
– Линза на моей левой конечности под рукавом скафандра, - заметил он, - и если я сниму защитный костюм, то скончаюсь в вашей атмосфере через несколько мгновений.
И в самом деле, рубку заполнял метан при температуре минус сто по Цельсию; жуткое сочетание для любого белкового существа, но совершенно привычное для холоднокровных айхов и онлониан. Правда, секунд тридцать Блейд выдержать бы смог.
– Ничего, сразу ты не сдохнешь, - заметил его собеседник.
– А первый опыт научит тебя, чего ждать в дальнейшем.
– Он замолчал и вдруг рявкнул во всю свою ментальную мощь: - Немедленно! Покажи линзу!
Блейд, притворяясь устрашенным, откинул шлем и быстрым движением повернул вентиль баллона с кислородом. Его патрубок смотрел назад, и первые порции газа пришлись, как и рассчитывал разведчик, прямо в чудовищные лица онлониан. Стражи отпрянули и, выронив оружие, повалились на пол. В следующий миг мощная отдача стремительно вырывавшейся струи швырнула Блейда к пульту, туда, где распростерлись на низких ложах бесформенные тела айхов. Задержав дыхание, закрыв глаза и чувствуя, как тысячи ледяных иголок впиваются в кожу, он терпел, отсчитывая про себя время. Торндайк божился, что баллон опустеет за двадцать пять секунд...
Для гарантии он выдержал сорок, потом нахлобучил шлем, продул его, и сделал первый мучительный вдох. Лицо горело, а воздух еще отдавал мерзким метановым запахом, но зато его пленители - все тринадцать!
– были недвижимы. Да, дело присоветовал ему покойный Айх-Скок! Пусть дьявол будет милостив к этому метановому мешку в мрачной преисподней айхов!
Разведчик начал изучать пульт - захваченное им сердце огромного корабля. Сюда сходились все нити управления; пять айхов держали в своих щупальцах судьбу экипажа и судна. Приборы, клавиши и рычаги - непривычной формы и не предназначенные для человеческих рук казались, тем не менее знакомыми Блейду. Этот дредноут, оснащенный страшным оружием, был не первым кораблем Боскома доставшими Патрулю, и любой из ленсменов сумел бы управиться с ним не хуже, чем с собственным спидстером.
Однако Блейд не собирался никуда лететь. Первым делом он наглухо заблокировал вводную диафрагму, обезопасив свои тылы; затем разыскал рукоять экстренного катапультирования и перевел ее в рабочее положение. Тут же сдвинулась часть стенной переборки, за которой тускло блеснули пять цилиндров - по числу бывших хозяев корабпя. Теперь разведчик мог в любой момент покинуть вражеское судно - эти капсулы, рассчитанные на айхов, были достаточно велики, чтобы он поместился там со всеми удобствами.