Сны разума
Шрифт:
Ну уел, уел, что тут скажешь? Профессионал, чего уж там…
– Отчего бы вам самому писать не попробовать? А то рядом с вами чувствуешь себя полным литературным ничтожеством – такую идею навскидку раскусили… ну да, именно он. Не было никакого метеорита, был сгоревший в атмосфере поисковый рейдер, взрыв силовой установки которого и вывалил лес на сотни километров. Таран десантного катера сбил настройки гиперпространственного канала, который и выбросил корабль в отличной от расчетной точке пространства-времени. Насчет пространства я особо не заморочивался, а во времени – почти на триста лет в прошлое… 1908 год, по-моему,
– А этот… шарик?
– Его выбросило немного в стороне, причем вторичная воронка гиперполя раскрылась ниже уровня земли. «Вторичная» – потому что рейдер попросту затянул шар в им же самим сгенерированное искривление пространства, сформировав вокруг постороннего объекта дополнительный гиперканал. Вот так эта штуковина и оказалась под землей…
– А сферический зал с остекленевшими стенами?
– …результат воздействия финиширующего из гиперпространства объекта. Своего рода взрыв, энергия которого равномерно распространялась из точки пересечения двух пространств – нормального и искривленного – к периферии. По крайней мере я так себе это представлял…
– Хорошо представляли, что сказать, – не то одобрительно, не то с осуждением сообщил контрразведчик, о чем-то напряженно раздумывая. Видимо, о судьбах мировой фантастической литературы:
– Значит, конкретно вы еще не думали, что собирается делать в нашем мире этот… гм… артефакт?
– Увы… я ведь говорил – отложил, занялся другой вещью. Вот как раз недавно дописал и отправил в издательство. Теперь уж и не знаю, к счастью ли, или совсем наоборот?
– Вот и я не знаю, – задумчиво пробормотал Анатолий Петрович. – А дальше что? Неужели больше ничего не… придумали? – Пауза прозвучала весьма многозначительно. Очень многозначительно, прям аки на допросе: «Хотите сказать, что это все? Ах, как бы мне хотелось вам поверить, как бы хотелось, но, увы, служба – права такого не имею, поверить…»
Последняя мысль рассмешила, и, не сдержавшись, я улыбнулся. Анатолий Петрович посмотрел на меня непонимающе – пришлось объяснить. Сравнение ему неожиданно тоже понравилось, и несколько секунд мы сидели, глуповато хихикая на пару – видел бы кто со стороны, неизвестно что и подумал бы.
– Да какой там допрос, скажете тоже! – не сгоняя с лица доброжелательного выражения, непритворно вздохнул контрразведчик. – Нам даже не столько помощь ваша нужна, сколько истинное понимание того, что вообще происходит. Это, согласитесь, уже никакое не предвидение получается, не прогнозирование будущего, а вообще непонятно что! Выходит, не вы что-то угадываете в прошлом, а настоящее и будущее развивается по вашему сценарию, понимаете? Или кто-то диктует вам, как будут развиваться события. Неужели вам самому не интересно? Не хочется узнать, с чем это связано?
– Еще как хочется, – мрачно согласился я. – Могу даже одну теорию навскидку предложить, вполне с вашими мыслями увязывающуюся: эта штуковина каким-то образом передает мне сведения о том, что и как должно происходить. Или происходит. Или происходило в самом ближайшем прошлом. А зачем и отчего именно мне – понятия не имею…
Гость кивнул – вроде бы с ободрением, но в то же время как-то слишком уж понимающе. Будто ожидал услышать от меня именно это – или сам собирался сказать что-то подобное.
Я
– Так понимаю, для вас моя теория не слишком-то в новинку?
– Представьте себе, да. Это первое, о чем мы и подумали – человек-то вы, скажем так, не слишком обычный, обладающий определенными способностями, у большинства людей и вовсе никогда не встречающимися. Согласитесь, логично предположить, что именно ваш, а не чей иной, разум оказался способным воспринять подобную информацию. Тем более что находитесь вы, ну, скажем так, в непосредственной близости от этого самого артефакта. По роману-то он ведь мог и с нескольких километров на человеческий разум воздействовать, как с тем звездолетом, что сам себя взорвал. Разве нет?
– Разве, разве… Боюсь, что да. Хотя мне больше по душе какое-то другое объяснение – не люблю, когда у меня в мозгах кто-то ковыряется и чего-то туда вкладывает. Шизофренией попахивает. Или вон, – я кивнул на бутылку, – делирием альбенсом в острой фазе ловли рыжих пушных зверьков. Так как, у вас точно никакого другого объяснения нет?
– Увы, – Анатолий Петрович шутливо развел руки, – нет. Честно. Мне, как вы понимаете, совершенно ни к чему что-то скрывать. Мы-то в вас сейчас куда больше заинтересованы, нежели наоборот.
– Жаль… А насчет моей незаинтересованности, это вы, пожалуй, ошибаетесь. Впрочем, ладно, давайте тогда продолжать ловить нашу белочку за ее пушистый хвостик. Вот только…
– Что только? – немедленно напрягся контрразведчик – похоже, более-менее предсказуемая (для него я имею в виду) часть разговора осталась позади, и сейчас мы начинали сплошную импровизацию.
– Если вдруг все и на самом деле обстоит именно так, как мы сейчас говорили, то… не боитесь, что наши с вами глубокомысленные предположения станут известны не только нам? А?
Несколько секунд он молчал, переваривая мою мысль, затем понял. И задумчиво покачал головой:
– Да нет, вряд ли… Вы ведь сами сказали, что никаких предположений относительно сути этой штуковины пока не делали? Думаю, она скорее, гм, «излучает» некую информацию, воспринять которую может только подходящий разум. Остальные эту информацию просто не заметят, ну а тех, кто подобрался слишком близко физически, она просто… глушит. Причем тоже физически, и с весьма печальным исходом.
– Ну вот, начали, как говорится, за здравие… То есть я получаюсь просто инструментом для реализации чужого замысла, а вовсе не гениальным провидцем? – делано расстроился я, однако собеседник был настроен совершенно серьезно и моей иронии не принял:
– Хм, а вот мне, Виталий Игоревич, кажется, что глупо ставить вопрос именно так! Ваш разум более чутко воспринимает этот мир, его эфемерную «надматериальную» часть – и именно поэтому сейчас вы знаете куда больше, нежели все остальные. Понимаете, о чем я? Боюсь показаться грубым льстецом, но именно благодаря вашим способностям вы и вошли в некий… контакт с чужим разумом. Ведь это, как ни крути, именно контакт!
– Имеете в виду, что мои прошлые «угадывания-прогнозирования» и нынешняя ситуация – совсем не одно и то же? Но при этом находящееся в некой весьма тесной связи со всем происходящим? Что первое в некотором роде обусловило второе? Так, что ли?