Сны Ocimum Basilicum

Шафиева Ширин

– Я хотеть с этим говорить, – ответил Шаин с издёвкой, – что мы можем разделиться, и одна часть команды уведёт «Тигров» по ложному следу, а другая тем временем… сделает то, что нужно.

– Что-то не так в этом плане, – сказала Зара. – А если те, кто по горам пойдёт, придут позже? Дорога – она ровная, по ней идти быстрее. И ещё – на фига «Тиграм» идти за нами? У них свои мозги есть.

– Откуда им мозги взять? Кроме того, ты недооцениваешь стадное чувство. И через холмы быстрее – здесь дорожки есть, местные жители проложили, а там, где их нет, нам посохи помогут. Для чего-то же их нам раздали.

– Я

думал, это для того, чтобы бить тех, кого выгнали, – загоготал Фархад.

– Над этим мы задумаемся, когда тебя будем выгонять, – сказала Зара.

– Гялят сделаете! [8] – злобно крикнул Фархад, стукнул себя кулаком по колену и тихо зашипел – переборщил с силой удара.

Они пререкались целый час, пока, наконец, не пришли к выводу, что им стоит воспользоваться методом, используемым в цивилизованном обществе – голосованием. В итоге «против» разделения проголосовали Зара и Гасан (первая – потому что была против обмана, второй – потому что не совсем понял суть спора), остальные проголосовали «за». Двое операторов, приставленных к «Непобедимым», переглянулись с кислым видом: первому предстояло прыгать в ночи по горам, второму, по имени Сулейман, – расстаться с Мари. Поменяться они не могли, так как первый контролировал съёмку с дрона, а она была нужнее среди гор, а не на трассе.

8

Выражение, указывающее на совершённую роковую ошибку.

– Ну, давай прощаться, – сказал один другому.

«Апшеронские Тигры», воодушевлённые победой и тем, что им до сих пор удалось сохранить первоначальный состав команды, беззаботно отдыхали, выставив «дозорного», роль которого исполнял маленький Башир (он был так обходителен, что все в его присутствии чувствовали себя не в своей тарелке, и поэтому как-то не сговариваясь отправили его в почётный, но ненужный караул). Башир стоял на пригорке, с важным видом глядя вдаль, в темноту, а остальные, завернувшись в тёплые пледы, болтали, ненадолго забыв, что по сути они все соперники, и мечтали, что сделают с деньгами, если выиграют.

– Куплю квартиру и съеду от токсичных родителей, – сказала Лейла. «Токсичный» был одним из её любимых штампов, им она припечатывала всех, кто имел иное мнение о некоторых вещах и кто смел высказывать оное в её присутствии.

– Они знают, что ты… ну… это? – спросила Улдуз, воспитание которой не позволяло ей произнести страшное слово «лесбиянка».

– Я им не говорила, они не поймут! Наверное, о чём-то догадываются, мне всё равно. Я хочу съехать, чтобы они не мешали мне жить своей жизнью.

– Баб таскать к себе? – хохотнула Самира.

Лейла наградила её таким долгим изучающим взглядом, что видавшая виды «Мисс То-и-это» даже смутилась.

– Ты правда думаешь, что таким, как я, легко найти, как ты выразилась, «бабу»? Даже те, кто был бы не против, боятся осуждения окружающих и что скажут в семье.

Самира, чуть ли не ежедневно выставлявшая в Instagram крупные планы самых красивых частей своего тела и получавшая за это предложения о сотрудничестве от известных и не очень брендов, предложения более интимного характера от уродливых и не очень мужчин, а также поносящие её письма с фальшивых (а

зачастую и настоящих) женских аккаунтов, услышав об «осуждении окружающих», лишь усмехнулась.

– А ты бы на что деньги потратила? – спросила она Егяну.

– Я уже сказала в первом выпуске, – ответила та, отводя глаза.

– Ничего конкретного не сказала. «Хочу изменить свою жизнь», бла-бла-бла. Типа кто-то не хочет? Вот ты как хочешь? Поедешь путешествовать? Ты похожа на такую, которая поехала бы куда-нибудь в Европу, по музеям ходить. – Поразительным образом Самире удавалось даже самую безобидную мысль преподнести в виде оскорбления. Поэтому Егяне почудилось, будто Мисс намекает на то, что для неё, некрасивой и неухоженной (она не питала иллюзий на свой счёт), стареющей девушке с немодным образованием филолога и специалиста по французскому языку нет места в дорогих ресторанах, бутиках и спа-центрах, и всё, что ей остаётся – замещать: личную жизнь – рассказами о жизни других людей, а любование собой – любованием шедеврами мировой культуры.

– Возможно, именно так я и сделаю, – размеренно произнесла Егяна, надеясь, что допрос на этом закончится.

– Не-е-е, что-то ты темнишь, – Самире было скучно.

– Да-э, да, темнит она! – поддакнул Эльнур, чтобы угодить красавице.

– Колись давай!

– Так, ребятки, оставьте её в покое, – вмешался Денис. Благодаря низкому голосу и внешности викинга всё, что он говорил, звучало как приказ. Самира, а вместе с ней и Эльнур решили, что лучше им уняться. Кроме того, Самира заметила, что Денис вроде бы неплох как мужчина, хотя и прискорбно беден.

– А я, если выиграю, хочу построить дом около моря, чтобы с видом на дождь и звёзды, – сказала Улдуз, хотя её никто не спрашивал.

– Детка, когда идёт дождь, звёзд не видно, – тут же ответила Самира. – А вообще, я, наверное, спать лягу. Ваши мечты такие скучные.

– Да, пожалуй, я тоже лягу, – сказала Егяна. – Нам всем нужно выспаться, чтобы завтра быть, так сказать, в форме.

– Нам через эти горки переваливать, – согласился Денис. – Советую всем ложиться.

– Эм… Народ! Я очень извиняюсь за беспокойство, но мне кажется, там что-то странное, – со своего поста подал голос Башир.

Команда неохотно собралась возле него, вглядываясь в место, куда Башир указывал своим коротеньким пальчиком. Внизу, где во тьме притаилась дорога, двигалась цепочка дрожащих огней. «Тигры» сразу догадались о происхождении этих огней – у них самих были такие же факелы, которые им раздали вместе с остальными вещами для похода.

– Это что ещё за фигня? – спросил Денис, обращаясь частично к судьбе, частично к координаторам. Те ничего не ответили – они, конечно, были в курсе планов другой команды, но не имели права помогать своей.

– Куда они идут ночью? – прошептала Лейла. – И почему по дороге?

Их команда была уверена, что запланированный организаторами игры маршрут пролегает через лежащие между Бешбармаг и Алтыагач холмы, добытые ими подсказки практически не оставляли сомнений в том, что следующие состязания пройдут в Карамельных горах. Теперь вид команды «Непобедимых», под покровом ночи уходящей в противоположную сторону, поселил сомнение в их сердцах.

– Надо пойти за ними, – сказал Эльнур. – Вдруг мы неправильно поняли?