Сны мага
Шрифт:
Эхо, разгулявшееся между пока еще стоящих скал, пело о сражении, о крови, о смерти.
Смаргивая двоение в глазах, Ланъюн смотрел на тропу. Она выворачивала из-за низкой плоской скалы и тянулась, цепляясь за откос, огибающий бухту и расширялась в утоптанную площадку, к выравниванию которой он сам много лет назад приложил руку. На земле остался кеду наемников Джихан Беру и еще один, в белом.
А еще один пережимал горло капитану, не давая возможности скомандовать отплытие.
Солнце золотило скалы, испещренные багрово-синими тенями, ожидание тянулось бесконечно. Всего несколько ударов сердца.
И под грянувшие вопли из-за поворота выкатилась фигура, крутнувшись волчком, удержалась на самом краю, изогнулась по кошачьи и вцепившись
Пора отплывать?
Но вместо того, чтобы бежать к сходням, наемник начал медленно пятиться, очень аккуратно нащупывая путь среди мелких острых, Ланъюн помнит, камней.
Но почему?
Кеду проорал какой-то приказ, и все наемники как-то разом изготовились к атаке.
Этот Кехан успел сделать еще пару шагов, и под шелест камня на тропку выскочил клубок, распавшийся сразу на четверых, нет троих… один на камнях не удержался и с коротким воплем грянулся в шипящие волны… преследователей.
Ланъюн никак не мог разглядеть подробностей, в глазах все еще двоилось. Испуганное сердце разогнало кровь так, что в ушах не было ничего, кроме гулких дробных ударов.
Преследователи рванули вперед, один из них, бледный тощий маг в длинном пропыленном одеянии, махнул рукой. Сверкнуло, грохнуло, в воздух поднялось пыльное крошево. Но — наемник все еще медленно отступал, а один из преследователей застыл, прижавшись спиной к стене, пришпиленный к ней осколками.
Запоздало Ланъюн разобрал, что в руках этого Кехана змеится плеть. Она танцует, то свиваясь в воздухе, то жаля пытающегося приблизиться преследователя с двумя короткими серпами. Тот рвется, рвется, рвется вперед, но в поднимающейся пыли танцует собранная из металлических чешуек полоса, раз за разом выбивая шипящие пронзительно-белые искры из атакующих клинков.
Плеть путает, сбивает, тянет время, ослепляет.
Маг не может подобраться ближе, беснуется. С его рук срываются темно-багровые огни, один за другим, быстрой чередой, прожигая воздух, несутся вперед.
Этот Кехан что-то делает… как? Отступая, одной рукой ловит шипящие огоньки, по велению второй танцует плеть, не давая наступающему охотнику подобраться ближе. Только на один шаг, который наемник сделал назад. Совсем недалеко от площадки, где замер кеду.
Сквозь пыль и грязь можно разобрать, как шевелится третий, пришпиленный к стене, охотник, пытаясь выдрать из тела осколки.
Снова маг с диким криком швыряет огонь, вода, воздух и камни стонут, кричат и кипят, забивая горло дикой взвесью пепла и пыли.
И опять наемник ловит огонь рукой.
А дальше, в долгое растянутое мгновение, он плавно кидает что-то в ответ, словно пойманный в стеклянный шар огонь, одновременно выкручивая плетью петлю, выбивая клинки из рук немага, захлестывая его в жесткую ловушку, рывком фиксируя чешуйки, гибко разворачивается, ведя рукой, сбрасывает с обрыва преследователя, выпуская и плеть, летит вперед, к кораблю, ловя спиной удар и распускающийся на тропе нестерпимо жаркий ярко-алый цветок. В движении, почти полете, его перехватывают двое, ждущие на берегу, и буквально швыряют в сторону корабля, наемник перекатывается по палубе, сбивая кого-то, двое прыгают следом, матросы рубят последний канат, с грохотом рушится в бухту кусок скалы, не выдержавший испытания пожирающим огнем, за каменной золотой пылью и водяной взвесью с борта поднявшегося на волне корабля видна темная фигура беснующегося на краю скалы мага. Внизу беснуются черные воды. Этот Кехан поднимается с палубы, весь — словно обезличенная маска крови и пепла, не скрывающая пустых золотых глаз, сдергивает с руки полосу широкого браслета и, широко размахнувшись, швыряет его в сторону стремительно отдаляющегося берега, и браслет разбухает в шар синего огня, и магия сталкивается с магией оставшегося на берегу преследователя, оседая черными хлопьями, крики захлебываются за
И мгновение заканчивается, когда на гребне волны сампан под крики моряков и пассажиров вышвыривает в свободные воды через узкий проход.
Оседает золотая пыль, черный пепел, дым и пена. Берег разрушенных золотых скал остается позади. Впереди только море. Ланъюн закрывает глаза и дышит, до боли вцепившись пальцами в какую-то снасть.
Все, Рё для них всех закончилась.
В ряду исторических работ, описывающих падение цивилизации Рё (напомним, это исторически сложившийся регион на соседнем континенте, расцвет которого пришелся на 1 век эпохи Династий, а падение примерно совпало с 3 веком эпохи Династий), наиболее интересным является многотомный сборник рукописей, собранный, вероятно, одним из беглецов, успешно добравшихся до побережья нашего континента. Авторство именно собравшего рукопись в единое целое, установить не удалось, однако по содержанию можно предположить, что это опальный придворный, много путешествующий по стране или наемник одной из независимых компаний. Возможно, и то, и другое одновременно, в смутных беспорядках, которые рисуются по этим записям, произошло смешение каст. Кто-то предполагает, что это был один из опальных магов. Однако это мало вероятно, слишком строги были уставы тогдашних гильдий.
Итак, свитки рисуют картину разрушений и беспорядков, обвиняя в этом, косвенно — ослабевшую центральную власть, а прямо — некие мистические явления, консолидировавшиеся в виде «эхли медани», потусторонней нечисти. Следует также отметить, что за всю свою историю страна Рё пережила множество магических катастроф, спровоцированных Гильдиями магов. Это могло сказаться на мировосприятии низших каст Рё.
Из списка можно выделить записи Бисван Вани, целительницы, участвовавшей в самых последних попытках удержать земли от захвата потусторонним или соперничающими лордами, не совсем ясно; свитки, принадлежащие купцу одной из торговых гильдий, ведущего счет вывезенных за море людей; заметки главы наемного отряда «Белое дерево», сетующего на засилье обнаглевших магов. Также интересны атмосферные зарисовки, принадлежащие перу некоего Харита Синего, описывающие быт и нравы передвижных городов наемников, и злостные язвительные заметки Болотного лорда, ведшего с источником среди морских контрабандистов.
Однако же наиболее ценными для историков, не склонных к мистическим описаниями, являются пометки автора сборника, сопровождающие каждый свиток. Не указывая конкретных дат, эти пометки, тем не менее, привязывают события к определенным периодам в четком хронологическом порядке.
Многих ссылок мы найти не сможем никогда, ибо записи остались навсегда в разрушенных городах Рё, однако то немногое, что добралось с беглецами до наших берегов, удалось привязать к датам и событиям в том числе астрономического характера. С хронологией возможно ознакомиться в отдельном приложении.
{…}
В рамках ожидаемой экспедиции к берегам Рё беспокоят частые упоминания магических катаклизмов.
Катакан — так называли неконтролируемые выбросы магического поля жители Рё, случался буквально в каждом поколении. За три сотни сезонов, охваченных хронологией, только по затронутым свиткам, произошло семь катаклизмов, уничтоживших целые города или даже регионы. Какова будет ситуация на землях, оставленных под властью неконтролируемой магией, и выжил ли там кто-то?
{…}
Архивы музыкальной академии упоминают, что до 3 века эпохи Династий из страны Рё поступали сведения от тех выпускников, кто в любопытстве своем добирался до этой далекой страны. То есть, корабельное сообщение происходило, полной изоляции не было. В последующие годы, что совершенно ясно, Академия была сосредоточена на собственно, Династиях и политических вопросах, связанных с ними. Однако отдельные записи свидетельствуют, что многие из выпускников вернулись домой, причем с учениками.