Сны инкуба
Шрифт:
— Посмотрю, что смогу сделать. Есть у тебя кто-нибудь конкретный, с кого начать? Я в том смысле, что сейчас 4:30, до рассвета часа три или того меньше. А их надо будет отпустить по домам до рассвета, если только не будет, чего им предъявить.
— У нас там на боковой автостоянке мёртвая женщина, множественные укусы вампиров. Они — вампиры. Наверняка я уговорю какого-нибудь судью задержать их как важных свидетелей. Есть один, который настолько ненавидит вампиров, что ордер мне выпишет.
Я замотала головой:
— Мы хотим
Он кивнул, отступил и широким взмахом руки показал мне дорогу.
— Они все твои. Удачи.
Возле большого очага в центре зала расселась группа вампиров, и ни один из них не принадлежал Жан-Клоду. Некоторые сосредоточились возле большого стола перед камином в больших удобных креслах, другие на диванчике у огня. Один сжимал в руках диванную подушку с узором под шкуру леопарда. Глаза у него вылезали из орбит, и похож он был на контуженного. Остальные пятеро были перепуганы или рассержены, или то и другое одновременно, но держались лучше, чем обнимавший подушку.
Я показала значок и объяснила, кто я такая. Но не значок заставил того, с подушкой, заскулить:
— Ой, она нас сейчас убивать будет!
— Заткнись, Роджер, — произнёс высокий вампир с прилизанными чёрными волосами и злыми карими глазами. — Зачем вы здесь, миз Блейк? Нас удерживают здесь против воли, хотя единственная наша вина в том, что мы вампиры.
— Как ваше имя? — спросила я.
Он встал, оправил приличный строгий костюм.
— Я Чарльз Моффет.
— Это имя мне известно.
Он занервничал и попытался это скрыть. Да где ему, ещё и двадцати лет нет, как он мёртв — сосунок.
— Вы один из дьяконов Малькольма в Церкви Вечной Жизни, — сказала я.
Он открыл рот, закрыл снова, выпрямился во весь рост:
— Да, это так, и я этого не стыжусь.
— Да, но Малькольм запретил членам своей церкви посещать этот берег реки с нечестивыми целями.
— Откуда вы знаете, что предписывает наш учитель?
Он пытался блефовать, но здесь это не проходило.
— Потому что Малькольм обратился к Мастеру Города и получил его согласие сообщать Малькольму обо всех членах его церкви, посещающих его клубы. Вам, ребята, в такие злачные места вход заказан. Вы должны — цитирую: «Быть выше любого упрёка».
Один из вампиров, лысеющий, в очках, начал раскачиваться в кресле.
— Я же говорил, не надо было нам сюда идти. Если Малькольм узнает…
— Она — слуга Жан-Клода. Она должна ему сказать, а он скажет Малькольму.
— Вообще-то соглашение предусматривает стучать только на тех, кто приходит в наши клубы. Присматривать за всей этой стороной реки Малькольм нас не просил.
Лысый вампир посмотрел на меня так, будто я предложила спасение души.
— Вы не расскажете?
— Если вы мне все изложите, что знаете об этом деле, я не вижу причин рассказывать.
Лысый
— Почему мы должны вам верить?
— Слушайте, не я ведь подписала соглашение о нравственности с моим мастером и учителем, и не меня поймали в стрип-баре — это с вами случилось. Так если тут сомневаться, кто держит слово, а кто нет, так не во мне же? Вампир, который пошёл против прямого приказа своего мастера — что толку от него мастеру или поцелую в целом?
— Мы в нашей церкви не называем группу вампиров поцелуем. Малькольм считает это слово слишком чувственным.
— Пусть так, но это не отменяет сказанного. Вы предали своего мастера, свою церковь и свой обет — или вы в этой церкви и обет на крови не приносите?
— Варварский обычай, — сказал Чарльз. — Церковь объединяет нас моральными стандартами, а не какими-то магическими клятвами.
Я улыбнулась:
— Ничего себе стандарты, — сказала я и обвела рукой помещение.
Чарльз зарделся, что для вампира непросто, и это сказало мне, что сегодня он хорошо насытился, от пуза.
— Кто вас кормил сегодня?
Он только смотрел сердито.
— Послушайте, ребята, сейчас половина пятого утра. Меньше трех часов осталось, чтобы ваши драгоценные задницы развезти по домам. Мы хотим закончить со всем этим до света, или нет?
Они кивнули — все.
— Тогда отвечайте на мои вопросы. Я могу определить, кто из вас сыт и кто нет. Мне нужно знать, кто из танцовщиц — доноров — вас кормил. Если они в соседней комнате, я должна с ними поговорить. Если нет, мне нужны имена и способ связаться с ними сегодня же.
— Отношение вампира и его партнёра священны.
— Чарльз, послушайте, в вас достаточно крови, чтобы покраснеть. Хотите, чтобы я задумалась, где вы столько набрали, что так легко тратите?
— Угрозы и жестокое обращение мы уже испытали. Хуже вы нам уже не сделаете.
Я повернулась к остальным:
— Кто хочет ответить на мои вопросы и получить талончик «я не скажу Малькольму»?
Лысый вампир поднялся из кресла. Чарльз на него заорал, но Лысый мотнул головой.
— Ты мне не мастер, Чарльз. Мы, члены церкви, свободные существа. В частности, ради этого мы в неё вступали. Я отвечу на её вопросы, поскольку имею на это право.
— Давайте найдём комнату, где нам не помешают, — сказала я и махнула ему рукой, чтобы шёл за мною.
В небольшой отгороженной зоне, очевидно, курительной, стоял по-настоящему красивый аквариум с солёной водой, но были комнаты поменьше и за курительной, комнаты, где исполняются приватные танцы на заказ.
Я привела Лысого в первую. Она была действительно очень уютна, со вкусом отделана, обставлена маленьким диванчиком, стулом, кофейным столиком и светильниками. Тема кожаной мебели и мужской берлоги была в этой мелодии отчётлива, но не навязчива.