Сны Эстер
Шрифт:
Тут интересом вспыхнул и Рагдар. Действительно, не знать, какие преимущества может принести патент, Арлен даже в момент, когда ещё мотался по стране на случайных поездах, не мог. Весомых причин на такой добровольный отказ никто из собеседников не видел, кроме глупости и промедления. Но причины были, вот только уходить в их объяснения было чревато последствиями.
— Понимаете… Дело во времени. Ещё рано, — попытался объяснить Арлен.
— Рано? Для прогресса никогда не рано, на то он и прогресс, — усмехнулся Пеллице.
— Вы меня не поняли. Для развития, конечно, не рано, но вот для людей…
— А
— Ну как же, причём… Они же основа. И ресурс, и производители, и потребители… — Отвлекаться не хотелось, но раз уж затронули тему, надо бы её хотя бы пояснить и закрыть. — Как бы вам нагляднее… Да хотя бы на живом примере: вы часто бываете у нас в Симларе…
— Бываю, да, есть интерес.
— Загляните как-нибудь в депо, но не к начальству, а в само депо, поговорите там с механиками. Напрямую. Спросите об авариях, их причинах, поинтересуйтесь способами устранения неполадок, спросите о темпах и технике производства. А ещё спросите об образовании у каждого. У нас только год назад было открыто училище. Обучение идёт четыре года. Логично предположить, что вышедших оттуда «профессионалов» среди них нет. Один-два человека, и то получившие квалификацию после экзамена там благодаря самообучению. В восьмом секторе из двенадцати механиков только четверо совмещают работу и обучение. А трое даже не умеют читать. Действительно знают своё дело пятеро, двое из них входят в упомянутую мной четвёрку, другие самоучки, часто на совмещении. Остальная команда действует буквально наугад или под их руководством, это буквально набранные по объявлению с улицы люди.
— Это же ужасно! Почему никто не за этим не следит? Железнодорожное сообщение с таким обслуживанием ведь просто придёт в упадок! — возмутился сэр.
— И это только один сектор предприятия. Одного предприятия в одном городе. А вспомните, сколько лет уже существует паровой двигатель и всё на нём основанное. И ещё долго будет существовать.
Вообще хотелось задеть все нюансы максимально осторожно, но, судя по реакции собеседника, получалось плохо. От этого нарастало собственное волнение, мешающее придерживаться этой самой осторожности и дальше. Вообще тут, наверное, следовало бы вообще замолчать, но это оказалось не так просто, маг продолжил, словно по инерции, ведь понимания в собеседнике совершенно не прибавилось, только возмущения:
— Для Вашего двигателя ведь всё ещё нужен подходящий источник энергии. Альтернативу найти можно, некий накопитель или иные способы получения электричества, помимо известных, но пока всё это будут искать, попробуйте объяснить людям, зачем им нужен двигатель, для действия которого нужен другой двигатель, если две трети даже не знают, что существует понятие «коэффициент полезного действия», не говоря уже о его значении. У нас нет образовательной базы, единицы специалистов. Для внедрения чего-либо нужна почва, те самые специалисты, а это люди. А они не видят перспективы, порой даже из-за первобытного страха перед молнией. К тому же… — А эту проблему он вообще не хотел затрагивать, но раз уж появилась возможность, а замытое туманом сознание не могло уже остановиться, дав волю давнему волнению… — Предложенная Вами тотальная модернизация приведёт к массовой безработице. Просто представьте, сколько людей придётся оставить без заработка просто потому
— Это уже их проблемы, — отмахнулся сэр.
— Нет, не их, — возразил Арлен. — Ваш план, он… Вы даже не предоставляете возможности людям переучиться, перестроиться на новые условия. Разве не лучше делать постепенно, подготовить базу для внедрения, объяснить, зачем это им нужно? А иначе своими революционными открытиями можно устроить революцию другого рода…
— Это угроза? — Пеллице снова начал вскипать.
— Ни в коем случае! — спохватился он; явно ляпнул лишнего, пускай и по делу.
— А по-моему, Вы мне открыто угрожаете!
— Я просто не хочу новых потрясений. Ситуация всё ещё напряжённая, не стоит давать лишних поводов. Агитация идёт полным ходом и пока её слушаются только сторонники теорий заговора и совсем уж консервативные. Но представьте, что начнётся, если агитаторы окажутся правы?
— С чего бы им оказаться правыми?!
— Я уже объяснял…
— Как-то неубедительно! По мне так, меня сейчас убеждают прекратить дальнейшую работу над проектом! — открыто огрызнулся уже оппонент.
— Ни в коем случае. Я только прошу Вас не спешить, — попытался как-то успокоить его Арлен. — У всего есть последствия, и если их предугадать, их можно смягчить или предотвратить…
— Кальвер, он мне угрожает!
— Я пытаюсь только разъяснить чем могут обернуться необдуманные и поспешные действия! — Разговор зашёл в тупик, на волне уже собственного негодования Арлен вдруг отбросил манеру говорить вполголоса. — На одном энтузиазме новый мир не построишь! Вы так приведёте всё к краху!
До крика не дошло, внешне царило спокойствие, но внутреннее состояние оказалось сходно с лихорадкой. Он уже сотню раз пожалел, что вообще задел эту тему. Но не задеть оказалось нельзя. И что теперь? Теперь придётся либо стоять на своём, либо быстро ретироваться со своих позиций. Но ни то, ни другое не представлялось возможным, а растерявшийся Рагдар глядел на него не менее беспомощно.
— Ах, значит, к краху, говорите?! — Пеллице вдруг вдарил кулаком по столешнице, Тильд быстро шмыгнул со стола обратно в сумку. — Такой прорыв — и к краху?!
— Подождите…
— Какие скорые выводы! — Сэр разбушевался не на шутку. — А известно ли Вам, что эти разработки ведутся только у нас?! Другие государства даже не знают, до каких высот в этом деле мы дошли! Думаете, всё в газетах печатают? Да хрена с два! Все разработки засекречены! Скоро все попрут скупать их, когда модернизация достигнет пика! Нас ждёт подъём, превосходство, а он — вы только гляньте — пророчит крах! Знаешь, кого ждёт крах?! А вот догадайтесь, господин Хан, если вдруг стали экспертом в экономике!
— Господин Хан хотя бы не орёт на весь мир и не привлекает к себе внимания. — За шумом в голове Арлен не сразу узнал голос Сегена. — И приводит хотя бы аргументы, а не пустые обещания.
А на потасовку у стола уже оглянулись все присутствующие. Несколько десятков внимательных взглядов, как прожектора на темной сцене. Разговоры стихли, в наступившей тишине стали слышны шум в служебных помещениях и бьющий в борт ветер.
— Адреас, пойдём, надо поговорить. — Рагдар нервно дёрнул сэра за рукав, пока он набирал в грудь воздух, обратив внимание уже на Марка.