Сны Эстер
Шрифт:
— Т… тут свободно?
Он поднял взгляд. Правую половину лица скрывала густая чёлка, так что Эстер увидела только один словно выцветший жёлтый глаз, пересечённую глубоким шрамом переносицу, не сильно веснушчатую щёку и тонкие бледные, как и всё лицо, губы. Не сказать, что взгляд был доверчивым. Изучающим и затравленным — может быть. Пару мгновений Эстер была уверена, что он её вообще вряд ли видит или смотрит насквозь, в пустоту. Некоторое время он и она вот так, замерши, словно дикие зверята, разглядывали друг друга. Причина молчания оставалась неизвестной. Наконец девушка нашла силы ещё раз приветливо улыбнуться и неуклюже присела в подобии
Эстер нетерпеливо постучала пальцами по столешнице, ещё раз оглядела помещение, помотала босыми ногами и внимательно изучила круги от кружек на столе. Ожидание затягивалось. Девушка снова обратила внимание на соседа по столику. Наткнувшись на его взгляд, она даже немного струхнула и нахмурилась. Он как будто не сразу заметил, что смотрит в её сторону, а когда понял, то смутился и отвёл глаза, сделав вид, что всё это время наблюдал за мухой, что кружилась над спящим недалеко пьянчугой. Девушка нервно передёрнула плечами.
— Чё тебе надо?! — наконец не выдержала она.
— А? Ничего? — растерянно ответил он, на этот раз открыто взглянув на неё.
— Тогда чего пялишься?
— Да вроде бы не пялюсь… — ещё тише неуверенно ответил он, намеренно стараясь больше не смотреть в её сторону.
Эстер гневно хмыкнула и одёрнула подол платья ниже. На всякий случай. Искоса она продолжала наблюдать за этим типом. Выглядел он действительно для этих мест как-то слишком чисто и аккуратно, словно новая кукла. Узкая светло-лиловая рубашка без воротника, светлый кожаный жилет с длинными полами. В довесок к густой длинной чёлке имелся ещё и не менее густой хвост волос, аж до пояса. Через угол спинки стула была перекинута сумка, причём довольно объёмная. К ремню сумки крепилось что-то железное в чехле, в чём Эстер заподозрила нож. Ну что ж, у неё тоже ножик за поясом есть, в этих местах без оружия ходить — самоубийство.
Он в её сторону больше смотрел. То ли нарочно, опасаясь снова её реакции, то ли потерял интерес, то ли найдя в стороне что-то иное. Украдкой девушка продолжала, наблюдая за окружением, приглядываться и к нему. В голову закралась мысль, что он мог сюда попасть случайно: может, шёл куда-то мимо, да вдруг решил заглянуть, не разобравшись? Несмотря на то, что он категорически выделялся на фоне остальных посетителей, казалось, никто кроме Эстер не обращает на его присутствие внимание. Он словно тоже не желал контактировать с миром вокруг себя, отчего перестал казаться опасным.
— Я Эстер, — зачем-то представилась Эстер: стало скучно ждать.
Звук её голоса как будто вернул соседа по столику в реальность. Внутри себя девушка вдруг усмехнулась: это начинало её забавлять. А вот он заметно замешкался и как будто больше насторожился. Однако ответил:
— Арлен, — после паузы и недоверчиво, будто так же не понимая, зачем.
— Что тут делаешь? — наконец решила задать вопрос Эстер.
— Очевидно, ужинаю? — чуть более уверенно ответил он, но отодвинул от себя миску.
Девушка кивнула, украдкой заглянула в неё и удивилась. «Мясо всё выбрал, а овощей почти полмиски оставил… расточитель. Он же не собирается это оставить тут?» — подозрительно ещё раз глянула на него Эстер, в то время как он отвлёкся
— Ты ящериц не боишься? — вдруг после значительной паузы спросил Арлен.
— Нет, — удивлённо мотнула головой Эстер, косясь на его сумку. — А что?
— Не хочу никого пугать. А звероящериц?
— Кого? — не поняла Эстер, но тут по его руке пробежал тонкий вертлявый чёрный зверёк, вылезший из сумки.
Похоже, он сам не совсем был к тому готов, но быстро смирился. Спрыгнув на стол, зверёк сначала отряхнулся, опёрся передними лапками о край миски и, заглянув в неё, взялся доедать овощи. Своим видом чёрное нечто напоминало помесь крысы и обычной садовой ящерицы. По крайней мере, повадки, размеры и движения напоминали крысьи, да и чёрная жёсткая шерсть, покрывавшая спинку и бока, мало отличалась от меха грызунов. Только, в отличие от крысы, у звероящера имелась жёсткая грива, что тянулась от затылка до лопаток по хребту, да кисточка на хвосте. Но вот общий вид — ящерица, и всё тут, лапы разве что звериные с длинными пальчиками ящерицы. Зверёк искоса глянул на Эстер оранжевыми глазами рептилии, почесал задней лапкой плечо и продолжил жевать, изредка поглядывая в сторону выхода.
— Ух, какая прелесть! — расплылась в улыбке девушка, а затем вскинула взгляд на уже не так апатично наблюдающего за ней парня; в его усталом интересе к ней было и что-то настороженное. — А как её зовут?
— Его, — уточнил Арлен.
— А зовут-то как?
— Он не говорит кому попало своё имя и вообще неразговорчивый.
— Он говорить умеет? — удивилась Эстер, пропустив мимо ушей «кому попало».
— Как и все фамильяры.
Ответ прозвучал немного натянуто.
— Фами… — Эстер осеклась и внимательней пригляделась к собеседнику.
— Что-то не так?
Холод, мелькнувший в до этого спокойном голосе, как будто расставил всё на места.
— Ты маг? — подозрительно прищурилась девушка.
— Немного, — как-то кисло ответил он, отведя взгляд и тихо постучав ногтями по столу, возвращаясь в прежнее отрешённое от мира состояние. — А это что-то кардинально меняет? Нас вроде как снова не запрещали.
— «Что-то» — это что? — ещё подозрительнее спросила Эстер.
— Не знаю. Ты первая докопалась.
«Дурак какой-то…» — мысленно фыркнула девушка, косясь на стойку, где ею было замечено движение. Похоже, вернулся деревянный, да ещё и не один. Что ж, ожидание окончено. Забыв про собеседника, Эстер вернулась к стойке и только оттуда снова оглянулась на столик Арлена. Он, видимо, даже не заметил её исчезновения, либо спокойно его проигнорировал, уйдя снова в себя, а чёрный фамильяр продолжал бродить вокруг миски, иногда вылавливая из неё очередной кусочек. Эстер сочувственно поцокала языком. Ну и что они тут забыли? В этой части города, ещё и в таком месте…
— Да вот она!
Эстер чуть не подпрыгнула, испуганно повернувшись к источнику звука. Деревянный и человек, выдаваемый за хозяина бара, стояли уже рядом. Хозяин чем-то напоминал размоченный в супе хлеб — такой же бесформенный, пористый и блестящий жиром. Маленькие глазки терялись на оплывшем покрасневшем лице с вдавленным в какой-то драке носом и пухлыми губами. Что ж, хозяин был под стать своему заведению. Эстер ещё меньше захотелось сюда наниматься, чем в самом начале.
— Как звать? — сразу начал он слегка дребезжащим сиплым голосом.