Сновидения
Шрифт:
Через семь дней, как и было обговорено, состоялось долгожданное событие. Я заранее приказала теням скрыться и не попадаться никому на глаза.
С рассветом Шинобу и другие молодые обитательницы поместья вошли в мою маленькую комнату, служившую спальней и кабинетом. Девочки принесли таз с тёплой водой, цветочное масло и помогли мне умыться. Все сохраняли таинственное молчание и робко причёсывали мои волосы гребнем, подаренным когда-то Кёджуро. Я чувствовала себя неловко, непривыкшая к такой тёплой заботе со всех сторон, но сама бы вряд ли справилась с макияжем и свадебным кимоно. Несколько часов вокруг меня крутились и плели густые косы. Пудрили лицо до такой степени, что оно
«Если Шинобу остановилась на новеньком атласном кимоно, вышитом золотыми нитями, то Шинджуро предлагал, чтобы я надела наряд, принадлежащий матери Кёджуро, — вспоминала я не без улыбки. — Всё усложнилось, когда вклинился дядя со своим вариантом! Как же хорошо, что всё решилось благодаря Кёджуро! Пока все спорили и ругались, он выкрал меня поздним вечером из поместья бабочек и настоял на том, чтобы я сама всё решила. Выбрала новенькое сиро-маку белоснежного цвета с алой вышивкой на подоле, напоминающей языки пламени. Кёджуро решил надеть монцуки и хаками, принадлежащие его отцу. Как хорошо всё закончилось!»
Свадьба оказалась очень шумной и весёлой: перед ней все уже успели наговориться, наобниматься и наплакаться — поэтому во время торжества гости устроили бурные пляски, громкие пьянки и звонкие драки. Молва о браке Ренгоку и молодой Кавасаки с агрессивной волной переходила по горам и рекам — в назначенный день пришло очень много радостных и новых лиц, жаждущих посмотреть на торжество. Для меня каждый подносил цветы, низко кланялся и сыпал самыми приятными комплиментами, Кёджуро — жал руки и с удовольствием слушал, какая у него замечательная супруга. Молодые охотники плясали под живую музыку, старики вздыхали и предавались воспоминаниям юности. Осыпанная радостью и трепетом, я с особым чувством вспоминала прошедшие дни подготовки и грезила о будущем вместе с Кёджуро.
К жарким похвалам и рукоплесканиям гостей невольно присоединился и Шинджуро:
— Не смей обижать мою дочь, негодник! — воскликнул он и схватил Кёджуро за плечи.
— Хорошо, отец! — невозмутимо отозвался мечник.
Рядом со мной буквально из ниоткуда возникла Шинобу и заговорила с такой уверенностью, что мне вмиг стало смешно:
— Моя девочка так выросла! — воскликнула она с интонацией, с которой говорили матери со своими повзрослевшими детьми.
— Совсем недавно была такой крохой! — К довершению всего, влез дядя и начал ссориться о чём-то с Шинджуро: то он взъелся, что украли его любимую племянницу, то вернулся к теме, как мне здесь плохо. Закончилось всё внезапной дракой. Все вокруг поднялись на ноги, как по команде, кто-то даже присоединился. Другие сбежались вокруг буянящих с избитыми рожами и начали требовать то ли справедливого суда, то ли больше зрелищ. Возникло столько шума и воплей вперемежку с нечитаемой бранью, что пришлось быстро ретироваться подальше от охающей и хохочущей толпы.
— Это они пьяные такие, ругаются и дерутся друг с другом, когда они трезвые, то просто кричат! — воскликнул Кёджуро, а на
Все пили и ели много — кто-то уже мертвецки пьяным валялся лицом в траве.
«Это даже весело. — Я улыбнулась и завернула на более тихую сторону празднества, где сидели в основном старики и совсем юные охотники. — Когда я ещё увижу Кёджуро таким. — Хитро обернулась я через плечо и посмотрела на румяного супруга, смеющегося с другими мужчинами. — Пускай отдыхает… — Я спокойно прогуливалась по внутреннему двору поместья. Только уже не как случайная гостья, а полноправная хозяйка дома. — Странное чувство. — И тихо улыбнулась. — Когда я попала в этот мир, на душе скреблось одиночество — хотелось поскорее отыскать свой дом… — В голове скользнули тёплые лица Кёджуро, Сенджуро и Шинджуро. — Теперь я нашла его — место, где меня любят и ждут».
Когда я прошла мимо приветливых стариков, уютно прятавшихся в тени глицинии, ко мне подбежал Танджиро — он сильно запыхался.
— Здравствуйте! — заговорил со сбившимся дыханием. — Еле отыскал вас, еле отыскал! — И широко улыбнулся, протянув мне небольшой букет полевых цветов. Я счастливо улыбнулась и с нежностью приняла его. — Поздравляю! Я и моя сестра желаем вам искреннего счастья!
Я просияла.
— Спасибо тебе, Танджиро. Мне очень приятно. — Взгляд юноши заметно потеплел, и мы продолжили путь уже вместе.
— Почему вы одна? — Заметил он. — Всё ведь хорошо? — Его приятное внимание согрело мне сердце.
— Да, всё в порядке. — Я махнула рукой. — Просто немного устала. Не привыкла получать столько внимания. — И юноша понимающе кивнул. Некоторое время мы молчали. Я была спокойна, когда Танджиро многозначительно посматривал на меня, но заговорить так и не решался. Юноша часто о чём-то задумывался, опускал взгляд в ноги и снова волнительно осматривал меня. Я деликатно сделала вид, что не обратила на это внимание. — У меня кое-что для тебя есть. — Протянула маленький свёрток, который большую часть вечера носила с собой.
Танджиро озадаченно уставился на мою руку и с нерешительным негодованием перенял вещицу. Внимательно рассмотрел свёрток и аккуратно развязал его, потом неожиданно раскраснелся и эмоционально запыхтел.
— Это же! Спасибо вам… — Охотник с восхищением осмотрел холст, на котором аккуратными мазками был изображён он и его дьяволица-сестра. — Не стоило! Это я должен дарить сегодня подарки… — Он окончательно смутился и отвернулся.
— Я рада, что тебе понравилось. — Довольно улыбнулась. — Давно его закончила, но всё никак не получалось передать в руки лично.
«Но было трудно рисовать всё по памяти…»
Танджиро чуть успокоился и вновь заговорил:
— Спасибо вам большое, правда, это многое для меня значит. — Он дрожащими руками погладил изображение сестры, а потом взглянул на меня блестящими глазами. — Она так похожа! Так… — Волнительно заморгал. После неожиданно ахнул, словно что-то осознал. — А, помните, я когда-то говорил, что у вас необычный запах? Кажется, я всё понял!
— И что же ты понял? — Я ласково склонила голову на бок и чуть замедлилась.
Танджиро улыбнулся ещё шире и заметно просиял в лице.
— Вы пахнете, как моя покойная матушка, — он выдержал паузу и запрокинул голову, устремив взгляд к звёздам, и я повторила этот жест вслед за ним. — Вы пахнете цветами и добротой. — В наших глазах отразились яркие бесчисленные звёзды, тянущиеся в танце на тёмно-синей бесконечности. — Я рад, что встретил такого удивительного человека, как вы, — шептал он, радостно встревоженный этой беседой. — Благодаря вам я и моя сестра в безопасности. Все мы.