Сновидец
Шрифт:
Вайми с бешено бьющимся сердцем подошёл к двери. Невесть отчего он был уверен, что угадал точно. Но вот что, если он всё же ошибся? Тогда конец — засмеют, а для Вайми, как и для любого нормального юноши, это было хуже любых побоев…
Наверху, над кольцами, в несокрушимом металле был выбит треугольник. Решив, что именно туда надо ставить буквы, Вайми повернул первое кольцо. Оно поддалось с трудом и изнутри донеслось странное пощелкивание.
Когда последняя буква встала на место, сердце Вайми едва не выпрыгивало из груди. Кошмарное, бесконечное мгновение ничего не происходило, потом из-за толщи металла донёсся
Вайми скорее отлетел, чем отпрыгнул сразу на три шага, пронзительно вскрикнув, как девчонка. Его сердце на целую секунду замерло, словно решая, биться ли ему дальше. Дверь заскрежетала, отошла на три ладони и остановилась. Вайми с облегчением перёвел дух. Он вдруг понял, что за эту секунду весь взмок.
С минуту в подземелье царила потрясённая тишина. Все с каким-то страхом посматривали на Вайми и с ещё большим — на дверь. Крепкие парни и девушки, которые спокойно шли на верную смерть, просто боялись подойти к этой двери — и заглянуть за неё…
— Ничего особенного, — наконец сказал Вайэрси, но даже его голос вздрагивал. — Вайми попросил предков назвать слово — они назвали. Давай посмотрим, что там, брат…
Вдвоем, ступая очень осторожно, они приблизились к двери. Между её гладкой толстой плитой и стеной чернела щель, в которую едва проходила ладонь.
— Ничего не видно, — сообщил Вайэрси остальным, — темно. Я попробую открыть пошире… — он запустил пальцы в щель и потянул. Дверь не дрогнула. Он плотно упёрся босой ступней в стену и потянул изо всех сил.
Сначала многотонный монолит не двигался, потом, уступая отчаянному напору, медленно, совершенно беззвучно стал отходить. Вайэрси перевёл дух и очень осторожно заглянул внутрь.
— Иди сюда, брат, — через пару секунд сказал он. — Смотри… — Вайэрси шагнул за дверь и исчез.
Вайми немедленно последовал за ним. Что бы там ни скрывалось, бросить брата он не мог. Тем не менее, он двигался очень осторожно и тихо.
Откуда-то изнутри на дверь падал холодный голубоватый свет. За ней был толстый кольцевой выступ с круглыми отверстиями — для запирающих её цилиндров, как понял Вайми. Он ступил на этот порог и встал на нём плечом к плечу с Вайэрси.
Им открылось круглое, высокое помещение, поперечником шагов в двадцать. Стена — она же свод, — была из ровного тёмного металла, словно комнату вырезали в литом монолите. Тусклый свет падал от закреплённого на нём диска, тлеющего мертвенной, безжизненной синевой. Даже воздух в тысячелетнем заточении стал каким-то мёртвым, безвкусным, пустым…
Пол здесь был странный — серовато-смутный, словно покрытый тонким слоем тумана, но Вайми едва это замечал — его взгляд был прикован к центру помещения. Там парил другой светящийся диск, цвета залитой вечерним солнцем зелени. Его свет не освещал больше ничего, он был сам по себе. Диск показался Вайми вдруг поразительно знакомым и он, как зачарованный, смотрел на него, чувствуя, как от догадки перехватывает дыхание, пока Лина не коснулась его плеча. За ней нетерпеливо толкались остальные.
Юноша бездумно шагнул вперед, но Вайэрси грубо удержал его и, осторожно протянув босую ногу, коснулся ей странно смутного пола. Его ступня стала твёрдо. Он перенес на неё вес, потом шагнул и кивнул брату. Они медленно пошли к диску. За ними, едва дыша,
Они увидели свой мир сверху — зелень лесов и полей, морщины гор, бездонную голубизну Срединного озера с крохотным белым пятнышком Парнала на берегу…
Диск оказался не очень большим — нагнувшись, Вайми дотянулся бы до центра. Он парил примерно на высоте пояса и юноша немедленно присел, увидев обрыв — и дно мира, сплошную и ровную металлическую основу. Вайми выпрямился, потом вновь нагнулся. Чем ближе были его глаза — тем больше замечали деталей. Казалось, он вот-вот увидит на улицах города крошечных человечков, но в этот миг всё расплылось и он обиженно помотал головой.
Глаза Неба столпились вокруг, шёпотом указывая друг другу на знакомые земли и жадно рассматривая недоступные для них земли Найра. Как оказалось, их родные леса занимали около трети площади мира. Приглядевшись, они заметили два крошечных утеса, между которых скрывалось их селение. Вайми нашёл даже Туманную долину, но ничего не смог там рассмотреть.
— Мы, наверное, вот здесь, — Найте ткнул в склон горы над Вайтакеем и вдруг испуганно отдернул палец.
На диске не осталось никакого следа, но пол под ними ощутимо качнулся и сразу со всех сторон навалился тяжелый гул. Из-за двери донёсся шорох и треск.
— Осторожней! — Вайэрси крепко схватил Найте за руку. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом старший брат Вайми отпустил его ладонь.
Вайми немедленно потянулся к диску. Вайэрси взял его за предплечье, но брат взглянул в его глаза — и он, смутившись, убрал руку. Юноша чрезвычайно осторожно коснулся бока мира. Не вещество, но и не призрак: нечто среднее, странно ускользающее, упругое. Вновь прикосновение не оставило следа — но чуткие подошвы Вайми ощутили на сей раз беззвучное колебание земли…
— Это мир… — наконец сказал он. — Мы стоим вокруг него — и, в то же время, мы там, внутри… я не понимаю… значит, ЕГО нет и мы сами создали мир? Но как же мы дошли до такой жизни, — он обвел рукой израненные нагие тела своих товарищей, — если наши предки смогли создать ЭТО?
— Я не знаю, — тихо ответил Вайэрси. — Наверное, они забыли слово.
Глава 23
Как ни был потрясен Вайми, его трудно было смутить. Юноша припал к полу, ощупывая смутную, но притом не скользкую поверхность — не твёрдую, но как-то дающую опору ногам. Остальные смотрели на него так, словно он один мог дать ответ на все их вопросы.
— Послушайте, — он поднял растерянные, испуганные глаза, — если ЭТО создали мы, то что же тогда Парящая Твердыня? — он оглядел зал, словно надеясь её увидеть. — И там, внизу, — он ковырнул ногой неподатливый пол, — дно мира… то место, где мучаются предатели. И… раз здесь мир, то где же солнце? — его взгляд обежал помещение, остановился на мертвенном диске. — Вот это?
Он подошел к диску и остальные пошли за ним, словно стадо овец. Диск не излучал никакого тепла, на ощупь его вообще не было — но приглядевшись, Вайми заметил на нём окруженные полутенью крохотные темные пятнышки и сеть гранул, словно на поверхности кожи. Невесть отчего он был уверен, что сумей его глаза вынести свет настоящего солнца, он увидел бы на нём то же самое. Он вдруг заметил, что диск едва заметно движется под пальцами и испуганно отдернул руку.