Снова вместе
Шрифт:
— Будет лучше, если ты согласишься, Кейси, — поддержал его Дейв. — У тебя никогда не было причин жаловаться на него.
Жаловаться? Нет. Кейси никогда не жаловалась. Она собралась с мыслями, пытаясь найти выход из неловкой ситуации. Прерывистое дыхание Джона выдавало его волнение, но его прикосновение было нежным. Слишком нежным. Это были те знакомые ей руки, что легко могли управлять лошадью и ласкать женщину. Она вспомнила лицо Джона во время их единственного свидания, закончившегося близостью, и ее настроение окончательно испортилось. В тот апрельский день они оказались
Теперь же Кейси старалась сделать все возможное, чтобы преодолеть возникшую неловкость. Она позволила Джону разогнуть ее пальцы — один за другим — и раскрыла ладони, дав возможность осмотреть ожоги. Ее лицо горело.
— Ты права, как всегда. — Он усмехнулся. — Они не слишком плохо выглядят.
Она выдернула руку. Непрошеные воспоминания нахлынули на нее.
— Извини, что кричал на тебя там, в огне. — Джон повернул голову к тлеющей конюшне.
— Ничего, я не знала, кто это вопит. Я тебя не узнала.
— Твой отец не говорил, что ты приедешь, — сказал Джон. Он опять посмотрел на догоравшее строение. — Нам удалось вывести из огня довольно много лошадей. Дейв, как ты думаешь, скольких мы спасли?
— Я вывел пятерых и Сэм двоих.
— А скольких лошадей спасла ты, Кейси? — спросил ее Джон.
— Четырех. — Это число не казалось достаточным. Во рту Кейси пересохло.
— Думаю, я вывел пятерых. — Джон загибал пальцы.
— Шестнадцать. — Голос Дейва звучал мрачно, когда он подвел итог.
— Проклятие. — Джон провел рукой по волосам и снова спросил: — А всего там было двадцать четыре занятых стойла?
— Да, похоже, что так, — пробормотал Дейв.
— Это означает, что мы потеряли восьмерых. Нужно вычислить, каких именно, чтобы доложить Джулии. — Голос Джона стал бесцветным. — Уверен, мой новый босс возненавидит меня, когда я сообщу эту новость. Проклятие. — Он хлопнул хлыстом по ноге.
— А что с Ревери? — спросила Кейси, нарушая наступившую тишину и страшась услышать ответ. Жеребец был двукратным чемпионом мира и использовался на ферме как производитель потомства.
— Да, а что с Ревери? — Джон вопросительно уставился на конюха.
— Я отвел его сегодня утром в тренировочную конюшню. После завтрака приезжал кузнец подковать его.
— Мы его вывели?
— Не думаю, но я не уверен.
— Проклятие, — повторил Джон, будто подписывая себе смертный приговор.
Он быстро повернулся и побежал к сгоревшему строению.
— Что он собирается делать? Поднять лошадь из пепла?
Кейси услышала в голосе Дейва вину и боль.
— Не обвиняйте себя. — Она тихо коснулась его руки. Никто не виноват, и все же холод и острое чувство потери сжали сердце Кейси. Как ее отец воспримет печальное известие? Он гордился старым жеребцом. Как они справятся с потерей такого количества лошадей и знаменитой конюшни?
Кейси наблюдала, как двое пожарных боролись с Джоном, не пуская его на дымящееся пепелище.
— Глупый мальчишка, там уже никого не спасешь, — тихо прошептал Дейв, отходя от Кейси.
Но Джонатан,
Судьба убила нечто прекрасное и дорогое — мечту и наследие фермы Кингов. Болезненные мысли затмили ее разум. Кейси обхватила себя руками.
Глава 2
Погруженный в свои мысли, Джон задумчиво смотрел из окна библиотеки Кингов на дымящийся остов бывшей фермы. Его рот пересох, голова нещадно болела. Жар летнего дня сквозь оконное стекло обжигал кожу. Оцепенелый и изможденный, он прикрыл глаза и, успокаивая дыхание, думал о Кейси.
Кейси. Вчера, с волосами, убранными под бейсболку, одетая в простые синие джинсы, она показалась ему еще одним конюхом. И был потрясен, обнаружив ее около горящей конюшни. Но это было так похоже на Кейси — спасать лошадей. Она всегда была храброй, может, даже слишком.
Он прикрыл глаза рукой. Боже, но ведь он не имеет на нее никаких прав. Тогда ей было лишь восемнадцать, и она любила его как сумасшедшая: Дочь известного тренера и его двадцатилетний помощник. У него не было шансов. Поп Джонс ясно дал ему понять это. У Джона совсем не было денег, а Кейси хотела поступить в колледж. Поп помог ему получить место ученика в Калифорнии. Джон планировал жениться на Кейси позже, потому что тоже безумно любил ее.
Оглядываясь назад, он понимал, что сделал ошибку, побоявшись, что Кейси не примет в расчет его доводы. Он позволил ей думать, что, принимая решение, не беспокоился о ней. Тогда он сказал, Что его новая работа интереснее и перспективнее нынешней. В конце концов, он всегда хотел обучать лошадей. Сцена получилась мерзкой. Кейси замкнулась в себе, не захотев унижаться, и послала его к черту. Она ушла, и он больше не видел ее. До вчерашнего дня.
Теперь он тоже сюда вернулся. Получив письмо Попа, он оставил прибыльное дело в Сан-Диего, потому что работа на ферме Кингов была его давней мечтой. В течение последних нескольких лет он хотел вернуться в Кентукки — в “штат голубой травы” — с его бескрайними полями и прекрасными лошадьми. Он вырос в бесконечной круговерти конных выставок и соревнований, разбрасывавших лошадей на большие расстояния — от владельца к владельцу, которые часто имели больше денег, чем здравого смысла. В некотором роде эта ферма и эта работа были его убежищем. Положение оставалось прежним и в то время, когда Поп дал ему работу после смерти мамы.
Этот пожар грозил разрушить его мечты. Джон почувствовал, как напряглись мускулы, и пальцами слегка помассировал голову, пытаясь унять боль. Не простое совпадение привело его и Кейси назад на ферму. Здесь как-то замешан Поп Джонс.
— Так сколько лошадей, вы говорите? — Голос Джулии был жестким.
Джон осторожно взглянул на своего нового босса. Ей только двадцать восемь — тот же возраст, что и у Кейси, но Джулия, казалось, несла на своих хрупких плечах всю тяжесть мира.
— Восемь. Ревери был одним из них.