Снова три мушкетера

Харин Николай

Планше проснулся из-за того, что какой-то твердый предмет больно ударил его в бок. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит на полу. Все вокруг ходило ходуном, переборки скрипели, словно собирались вот-вот рассыпаться.

— Эй, Гримо! Проснись, Гримо! Что это такое? Да проснись же, наконец!

Гримо, однако, не спал. Он не спал уже давно, так как сон у него был чуткий, и шум начинающегося шторма скоро разбудил его. Он поднялся, нахлобучил на голову шляпу, загнул ее поля, чтобы не сдуло

ветром, и выбрался на палубу.

Несколько промокших матросов возились со снастями. Солдат на палубе не было видно. Помощник капитана стоял на мостике, отдавая короткие приказания. Он показался Гримо уставшим и встревоженным.

Гримо подошел к нему поближе и задал вопрос в своей обычной манере.

— Опасно? — спросил Гримо.

В ответ обычно словоохотливый Эвелин только пожал плечами.

Гримо понимающе кивнул и направился к тому месту, где находилась шлюпка. Затем, заняв позицию рядом с нею, он ухватился за ванты и принялся ждать дальнейшего развития событий.

Не обнаружив Гримо в каюте, Планше спросонок вообразил, что судно уже тонет и экипаж покинул его. Взъерошенный Планше пулей вылетел на палубу. Вздох облегчения вырвался у него, когда он обнаружил, что дело далеко не так плохо. Потом он заметил Гримо.

— Вот ты где! Что-то случилось?!

— Пока нет, — отвечал Гримо.

— Уф-ф, а я уже было подумал, что мы тонем.

— Возможно.

— Как это — возможно! Что ты этим хочешь сказать?! Значит, я прав — мы уже тонем?!!

Гримо сделал рукой успокоительный жест, означавший «Нет еще».

Однако это мало успокоило Планше.

— А зачем же ты тогда здесь торчишь? — спросил он.

— Наблюдаю, — был ответ.

Планше огляделся вокруг.

— А это что еще? Шлюпка! Признайся, Гримо, ты здесь торчишь неспроста, на этом холодном, мерзком ветру. Бр-р, да еще и брызги летят все время. Скажи мне, что ты тут делаешь?

— Стерегу, — коротко отвечал Гримо, кивнув в сторону шлюпки.

— Выходит, наши дела так плохи? — упавшим голосом спросил Планше.

Ветер между тем крепчал.

К помощнику капитана подбежал матрос и принялся что-то возбужденно кричать. Сквозь шум оба француза расслышали обрывки фраз. Можно было понять, что матрос обнаружил течь в трюме «Морской звезды».

Гримо удовлетворенно кивнул головой.

— Знал, — сказал он.

— Что ты «знал»?! — дико оглянувшись на него, вскричал Планше.

В ответ Гримо изобразил довольно затейливую пантомиму, показав корабль, на всех парусах влетающий в гавань и натыкающийся на дамбу, преграждающую ему путь.

— Трах! — сказал Гримо, изображая момент столкновения.

Затем он изобразил офицера, торопящего капитана фелуки с отплытием, и матросов, в спешке, кое-как заделывающих пробоину.

— Спешка, —

добавил он с пренебрежительной миной и неодобрительно покачал головой.

— Великий Боже! — вскричал Планше. — Что же нам делать?

Гримо молча указал на шлюпку.

— Вот на этой скорлупе прыгать в бушующий океан?!

В ответ Гримо красноречиво развел руки, давая понять, что другого не остается.

— Всех солдат немедленно в трюм — откачивать воду! — командовал капитан Ван Вейде, который незадолго до этого отправился было отдохнуть, будучи сменен своим помощником.

Теперь капитан понял, что поспать ему не удастся.

— Всех, кто без дела шляется по палубе, — в трюм! — коротко бросил он, заметив Гримо и Планше, пристроившихся около шлюпки.

Гримо и Планше были бесцеремонно препровождены в трюм, где им пришлось принять участие в авральных работах по спасению судна.

Пока французы и ларошельцы, предводительствуемые боцманом фелуки, боролись за плавучесть судна в трюме, наверху происходил следующий разговор.

— Похоже, нас сильно отнесло к западу, — сказал помощник, подойдя к капитану. — Пробоина заделана кое-как и, видно, не выдерживает такой болтанки.

Капитан молча кивнул, хмурясь и недовольно поводя головой.

— Шлюпка примет только девять, от силы — десять человек. Только экипаж, — снова нарушил молчание г-н Эвелин.

Капитан Ван Вейде досадливо поморщился и кивнул снова.

— Если вода в трюме будет так быстро прибывать и дальше… — помощник не закончил фразу, но обоим морякам все было ясно и без лишних слов.

Стихии разыгрались всерьез. Матросам не удалось вовремя убрать все паруса, и некоторые были сорваны резкими порывами ветра. Люди в трюме выбивались из сил, но воды становилось все больше.

Видя, что сейчас некому его удерживать в трюме силой, Планше подошел к лестнице и принялся карабкаться наверх. Гримо подошел и дернул его за ногу.

«Куда?» — задал он безмолвный вопрос.

— Ты понимаешь, что в шлюпке нет места на всех?! — закричал Планше в ответ.

Гримо пожал плечами.

— Ты бочонки из-под рейнского видел? — продолжал Планше. — Они послужат поплавками.

Гримо вопросительно посмотрел на него.

— Плот, плот! — прокричал Планше. — Поплавки для плота!

С этими словами он с обезьяньей ловкостью устремился наверх. Гримо колебался лишь мгновение. Он последовал за товарищем.

— Чертовы французы дали деру, — злобно проворчал боцман, заметивший эту сцену.

Однако у него не было времени, чтобы отвлекаться на такие пустяки.

Один за другим ларошельцы бросали работу — они не могли больше рукой пошевелить из-за крайней усталости.