Снова три мушкетера
Шрифт:
— Куда мы с вами отправимся? — спросил д'Артаньян, когда они вышли на улицу.
— Пойдемте в «Сосновую шишку».
— С удовольствием, но, вернувшись в Париж, я произвел ревизию своих финансов и набрал не больше двух экю…
— Э-э, дорогой друг, я приглашаю вас, так не о чем и говорить.
Они отправились в «Сосновую шишку», где Атосом был заказан прекрасный обед, которому друзья не замедлили воздать должное.
— Здесь всегда прекрасная дичь на вертеле, — заметил Атос, расплатившись.
— Просто превосходная! — отвечал д'Артаньян,
— А помните, д'Артаньян, — обратился к нему Атос, когда они вышли на улицу, — помните ли, что первый хороший обед в «Сосновой шишке» мы заказали в тот день, когда король пожаловал нам, вернее — вам, сорок пистолей за славную победу у монастыря Дешо?
— В самом деле, — сказал д'Артаньян, настроение которого от этих воспоминаний ничуть не испортилось.
— Пойдемте туда. Если наше с вами знакомство, любезный друг, началось на ступеньках дворца господина де Тревиля, то наша дружба, несомненно, берет начало у монастыря Дешо.
— Истинная правда, — отвечал д'Артаньян, растроганный этими словами.
Скоро они достигли того самого пустыря, где д'Артаньян впервые в Париже обнажил свою шпагу, собираясь сражаться со всеми тремя друзьями — с каждым по очереди, а окончил день, победив в их рядах гвардейцев кардинала и нанеся великолепный удар прославленному де Жюссаку.
— Здесь, вот на этом месте, вы спасли мне жизнь, д'Артаньян, серьезно сказал Атос. — Еще немного, и силы покинули бы меня. Каюзак был полон ненависти и решимости покончить со мной в тот день.
— А вышло, что покончили с ним вы. Какая муха вас сегодня укусила, дорогой друг?! — вскричал д'Артаньян.
— Нет, ничего, — встрепенулся мушкетер, словно д'Артаньян разбудил его. — Просто я вспоминаю.
Он взял д'Артаньяна под руку, и они не спеша двинулись дальше.
— Не находите ли вы, что мы славно проводили время в Париже вчетвером? — спросил наконец Атос.
— Черт возьми! Мы, конечно же, прекрасно проводили время, если не считать всяких пустяков вроде безденежья (которое я испытываю и по сей день), миледи, Рошфора и происков кардинала! Жаль, что Портоса и Арамиса нет сейчас с нами, но я надеюсь, мы будем вместе с вами так же прекрасно проводить время и впредь!
Атос ничего не ответил.
Они вышли на берег Сены. Перед их глазами открывался вид на мост Менял, где дома тесно лепились один к другому. Башня Сен-Жак смотрела в небо, виднелась колокольня церкви Сен-Медерик. Площадь Дофина выделялась высокими домами и новенькими черепичными кровлями.
— Париж — прекрасный город, — сказал Атос. Д'Артаньян с беспокойством посмотрел на него. — Пойдемте дальше, — проговорил наконец Атос. Они бродили по городу, беседуя о незначительных вещах, пока не остановились на улице Старой Голубятни.
— Узнаете ли вы дом напротив? — спросил Атос.
— Ба! Да ведь это квартира Портоса! — воскликнул д'Артаньян. — Вот в том окне всегда виднелся Мушкетон в парадной ливрее. Думаю, наш славный Портос одевал его так нарядно только до пояса.
— Зато
Поведение мушкетера начинало тревожить д'Артаньяна, хотя он и не понимал, что именно вызывает его беспокойство.
Однако, когда они зашагали по улице Лагарп, гасконец уже догадался, что Атос ведет его к дому Арамиса. Знакомый домик на улице Вожирар утопал в зелени.
— Тут Арамис делил свой досуг между «племянницей богослова» и диссертацией, — сказал Атос со своей грустной улыбкой.
— И писал поэмы односложными стихами, — подхватил д'Артаньян, но в его голосе сквозило беспокойство.
Это не укрылось от Атоса.
— Куда мы пойдем теперь? — спросил д'Артаньян.
— Пожалуй, пора на улицу Феру, — отвечал мушкетер, глядя на д'Артаньяна. — Но перед этим постоим на улице Скверных Мальчишек.
Они шли молча.
— Атос, — не выдержал д'Артаньян. — У меня ощущение, словно вы… прощаетесь…
— Да, д'Артаньян! Я действительно прощаюсь. Прощаюсь с вами, с Парижем, с друзьями, которых здесь нет, но которых мне напоминает здесь все… Мне было трудно признаться вам сразу.
— Что случилось, Атос? Вы хотите покинуть Париж?! Расстаться с плащом мушкетера?! Со… мной?!!
— Мне придется уехать в Блуа, д'Артаньян. Так надо.
— Это письмо… В вашей семье произошло… — начал д'Артаньян.
— В нашей семье произошло несчастье. Теперь я остался один, размеренно проговорил Атос. — Мне придется покинуть вас, друг мой. Вас, которого я любил больше всех из нашей славной четверки и продолжаю любить больше остальных. Я делаю это с тяжелым сердцем.
Д'Артаньян проводил Атоса к его дому. Двери отперла заплаканная хозяйка.
— Когда вы едете? — спросил гасконец.
— Завтра на рассвете. Нам с Гримо недолго собираться.
Они обнялись.
На рассвете Атос уехал в сопровождении верного Гримо.
По прошествии шести лет с тех пор, как он впервые очутился в Париже, лейтенант королевских мушкетеров д'Артаньян из Гаскони остался без друзей.
P.S.
Что дальше? Что случилось с мушкетерами? Ведь история Франции того времени — это сплошные походы, заговоры, интриги. Неужели наши герои не оказались в центре событий?! Чем завершилось романтическое приключение д'Артаньяна с Камиллой де Бриссар?
Какова судьба Арамиса, как известно, сделавшегося генералом ордена иезуитов, герцогом д'Аламеда и послом Испании при дворе следующего французского короля — Людовика XIV? Удалось ли ему найти секрет эликсира бессмертия?
Все эти вопросы занимают автора. Его не покидает мысль о том, что Дюма знал ответы. И оставленные нам в наследство две последующие книги знаменитой трилогии — «Двадцать лет спустя» и «Виконт де Бражелон» — отнюдь не исчерпывают темы.
Очевидно, раскопки на чердаке воронежского дома придется продолжить сундук ведь может оказаться с двойным дном. Что, если его недра скрывают продолжение рукописи?!