Снова с тобой
Шрифт:
— А я уже приняла приглашение. Не тебе приходится каждый день садиться за один стол с мамой. — Подняв голову, Мэри увидела в глазах сестры озорные искры.
— Подумаешь! Ну, брошу пару бифштексов на гриль.
— С каких это пор ты начала есть мясо? — Сколько Мэри помнила себя, Триш придерживалась строгого вегетарианства. Ее девизом были слова: «Соевый творог съешь сам, говядину отдай врагу».
Триш изумленно воззрилась на нее, словно спрашивая: «Где ты была все эти годы?» —
— Ты же знаешь, Гэри не может жить без жареного мяса с картофелем. А мне надоело есть только печеный картофель.
— Кстати, как дела у Гэри? — Мэри придала лицу выражение вежливого интереса. Жениха сестры она недолюбливала с самого начала. Особенно с тех пор, как на свадьбе Ноэль он пытался лапать ее под столом.
Триш отвернулась, перебирая стопку книг.
— Ну что тебе сказать? Мы оба так заняты. Мы видимся реже, чем нам хотелось бы.
Мэри с трудом удержалась от едкого замечания. Чем таким особенным может быть занят учитель физкультуры начальной школы?
— Зато, должно быть, дела идут успешно, — вежливо заметила она.
Триш кивнула:
— Вполне. По крайней мере я сама себе хозяйка. Но сказать по правде, меня беспокоит новый книжный магазин, который должен открыться в торговом центре. — Триш порывисто опустила голову, но Мэри успела заметить, что ее сестра покусывает губу, как она делала в детстве, когда волновалась.
— Какой еще магазин?
— Книжный магазин Биглоу. Разве я тебе не говорила?
Мэри насторожилась.
— Какова его площадь?
Работая с писателями, она слышала, что компании «Книги Биглоу» принадлежит тысяча пятьсот книжных магазинов по всей стране. Если ее догадка верна, то «Загнутой странице» вскоре предстоит конкурировать с настоящим гигантом, предлагающим книги по ценам, сниженным по сравнению с ценами Триш по меньшей мере на двадцать процентов.
Триш вспыхнула.
— Не знаю… Когда я услышала о нем, то так разволновалась, что забыла спросить. А сам Роберт об этом не упомянул.
Мэри начало подташнивать. Ей следовало сразу догадаться, кто стоит за всем этим. Неужели этого человека ничто не остановит?
— Ну, беспокоиться еще слишком рано. До открытия торгового центра осталось несколько месяцев. — Но даже ей самой попытка утешить Триш показалась жалкой. Торопясь сменить тему, Мэри указала на стенд возле кассы. — Лучше расскажи мне, что стряслось с птичками.
Триш мгновенно оживилась — Мэри хорошо знала, что сулит ей подобное оживление. Предстояла в высшей степени политкорректная речь.
— Возможно, ты уже слышала: сама знаешь кто добился принятия решения о строительстве водохранилища на реке Сэнди-Крик. Это плохо уже само по
Еще учась в колледже, Триш активно участвовала в студенческих маршах протеста против чилийской хунты и вмешательства США в дела Никарагуа. В последнее время предметом ее внимания не раз становились различные кампании. Совсем недавно она добивалась строительства центра переработки отходов и реконструкции старого здания вокзала, которое собирались снести.
А теперь, когда опасность угрожала ее бизнесу, Триш предпочла сосредоточить усилия на спасении существа, которое наверняка переживет ее саму, — не важно, будет ли отстаивать его права некая Патрисия Энн Куинн из Бернс-Лейк, штат Нью-Йорк.
Но несмотря на все различия между ними, Мэри нежно любила сестру. Не колеблясь ни секунды, она подошла к стенду и поставила свою подпись под петицией.
— Да здравствует желтохохлая славка! — Присмотревшись к снимку маленькой грязновато-оливковой пичужки, она с сомнением добавила: — Невзрачная птичка, правда?
— Тем важнее спасти ее! — твердо заявила Триш. — Ты представь себе, каким скучным стал бы мир, если бы его населяли только красивые и экзотические птицы!
— Наверное, найдется и другая точка зрения. — Мэри задумалась, не считает ли ее сестра и себя обычной, ничем не примечательной женщиной — из тех, от которых слишком часто отворачивается мир.
В этот момент коренастый мужчина в джинсовой куртке и бейсболке направился к кассе, неся перед собой экземпляр «Живой Библии». Триш с сожалением взглянула на Мэри.
— Мне пора. Может, поговорим позднее?
— Я позвоню тебе вечером, — пообещала Мэри. — Ты будешь дома?
Триш закатила глаза, будто желая спросить: «А где же еще?» — и поспешила к клиенту. Стало быть, жених никуда не приглашал ее и не любил проводить тихие домашние вечера в ее обществе. Мэри поняла, что Гэри Шмидт не спешит связать себя брачными узами.
На тротуаре ей вдруг преградил путь рослый здоровяк. Вздрогнув, Мэри вгляделась в мясистое лицо оттенка сырой говядины — оно показалось ей смутно знакомым. Мужчина был средних лет, с белесыми волосами и такими светлыми бровями, что они смотрелись на фоне кожи как полоски засохшего клея. Только когда взгляд Мэри упал на блестящий значок на отвороте мундира, она вдруг вспомнила, кто перед ней.