Снова Ояш

Отаку Феликс

– Ты меня учить собрался?
– Взбесился мужик.
– В обезьянник его!

Посадили меня к каким-то хмырям явно бомжатской наружности, да к тому же мой провожатый что-то им шепнул, не слишком приближаясь к вонючим мужикам. Все ясно, ночью мне спать не дадут. Впрочем, я не собираюсь здесь ночевать. Дождавшись, пока конвоир уйдет, я отошел в угол камеры и активировал коммуникатор. Удобная штука: телефон, встроенный в наручные часы. Обычный то сотовый у меня забрали... Нет, звонить я не стал, вместо этого я отправил одно сообщение Хансу: "Если через полчаса у меня не будет агентов КСА, то этот полицейский участок перестанет существовать.

– Парень, ты, что там делаешь?

– Если у тебя есть курево, то надо делиться.
–

Надвигались на меня эти убожества.

– Не курю.

– Да ты наверняка от нас прячешь!

– Надо его обыскать, парни.

– Попробуй.
– Схватил я ближайшего за горло и немного сдавил.

– ААААА!!! Помогите, убивают!
– Тут же заорали его дружки, и буквально секунду спустя в камере появились полицаи.

– Да ты, парень, совсем обнаглел! Надо бы тебя отучить на наших граждан бросаться.
– Ближайший полицейский достал свою дубинку, и не слишком сильно ударил меня в бок. Я не стал сопротивляться, хоть и усилил тело: все же я дал им полчаса, а своих слов надо придерживаться. Свернувшись на полу, я делал вид, что мне больно, и надеялся, что они не заметят, что на мне нет ни одного синяка, не заметили. Минут через пять, "шатающегося" меня отвели в карцер. Хммм... А ничего так, могло быть и хуже.
– Посиди, подумай над своими действиями.
– Произнесли конвоиры перед тем, как захлопнуть дверь. Я же уселся поудобнее и стал ждать. Двадцать восемь минут... Двадцать девять минут... Время истекло. Ну что ж, им же больше работы будет. Я поднялся на ноги, потянулся, после чего подошел к двери, и просто напросто вышив ее ударом ноги. Ох, как дверь эта загрохотала! Мои бедные уши! Выйдя в коридор, и повернув голову, я увидел моего недавнего конвоира в сопровождении двух людей в аккуратных черных костюмах: один был мужчина лет тридцати со светлыми волосами, а его спутница была женщиной на вид чуть моложе его с короткой стрижкой темных волос. А вот и агенты КСА.

– Вы опоздали.
– Произнес я, сложив руки на груди.

– Мы прибыли, как только смогли.
– Произнесла женщина.

– Ну... Очень жаль.
– Пожал я плечами, и спокойно пошел в направлении кабинета того полицейского, с которым недавно разговаривал.

– Ты это куда собрался?
– Снова схватился за свою дубинку мой конвоир, но миг спустя его со всей дури ударило об стену, и он затих.

– Какой назойливый.
– Вместо того чтобы обойти лежащее на проходе тело, я просто ступил на него, и пошел дальше. Женщина на такой поступок нахмурилась, а мужик оставался непробиваем.

– Меня зовут На Енсу - Хмуро сказала женщина.

– Ан Сангин.
– Произнес мужик.

– Я не спрашивал.
– Раздраженно произнес я, и вошел в кабинет.

– Ты? Кто тебя...
– Договорить он не успел: легкий силовой толчок вышвырнул его из кресла, куда незамедлительно сел я. Какие-то документы на столе... Сбросив эту макулатуру на пол, я положил на место бумаг свои ноги.

– В жопе вы, господа корейцы.
– Усмехнувшись, произнес я.

– Ты мелкий ублюдок, я сейчас...
– Он потянулся к своей кобуре...

– Мне что, лично успокоить эту бешеную собаку?

– Что ты сказал?!
– Все никак не успокаивался мужик.

– Национальная безопасность.
– Енсу сунула ему под нос свои корочки.
– С тобой потом будет отдельный разговор, а сейчас заткнись.

– Вы? Да что тут...
– Немного успокоился он, но договорить ему не дали: Енсу попросту ударила его поддых, и мужик немедленно заткнулся.

– Наконец-то тишина и покой.
– Улыбнулся я.
– Итак давайте я объясню ситуацию, как ее вижу я. Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет.
– Хозяйским жестом показал я на кресла.
– Нахожусь я, значит на чрезвычайно важном задании, выданном мне старейшиной Союза.
– Бывшей старейшиной, но это не важно.
– И когда я уже почти его закончил, силы местного правопорядка задерживают меня без объяснения

причин, отказывают в возможности куда-либо позвонить, и запирают в камере, где позже избивают и отправляют в карцер. Более того на запрос о содействии КСА никто не откликается, а когда я решаю, что соблюдать правила приличия больше не стоит и выхожу из камеры, БАМ! Агенты КСА содействуют моим конвоирам и охранникам.

– Да что ты несешь? Мы только что прибыли, чтобы разобраться в ситуации!
– Вскочила на ноги Енсу.

– Перебивать не прилично.
– Покачал я головой.
– Кроме того вы не открыли дверь карцера, это сделал я. Что мне еще думать?

– Но полчаса слишком мало времени! От главного офиса досюда минут пятьдесят ехать! Мы и так все правила нарушили!

– Понятия не имею, о чем вы говорите: я могу до вашего офиса и обратно раза три-четыре смотаться за полчаса.
– Мне показалось, или она зубами сейчас скрипит?
– Так вот, что мы имеем в итоге? А в итоге мы имеем государственные структуры Кореи, которые активно стараются не допустить завершения моей миссии. Я уверен, что старейшине ОЧЕНЬ понравится такой доклад.
– Конечно, если я действительно такое напишу, то у Союза появится вполне легальная причина захватить контроль над Кореей.

– Да что за бред...
– Начала было Енсу, но ее напарник положил руку ей на плечо, и женщина замолчала.

– Я понимаю ваше возмущение, но поверьте, мы ни в коем случае не пытались препятствовать вашему заданию. И если вы позволите, то мы можем объяснить произошедшее.
– Я кивнул.
– Указанные вами полчаса действительно слишком короткий срок, ведь мы вынуждены использовать автомобиль: приготовить вертолет мы просто не успевали вовремя. А по поводу вашего задержания, я уверен, что у начальника этого участка найдется надлежащее объяснение.
– Сангин посмотрел на молчащего мужика таким взглядом, что тот нервно сглотнул. Похоже до того наконец дошло, на кого он зубы оскалил.

– Д-да, нам поступило заявление о том, что некий Японец творит беспорядки и избивает подростков в элитной школе Е Ран. После недолгого расследования, мы узнали личность этого рецедиви... Кхм, этого человека.
– Поправился он под взглядом Сангина.
– После задержания он продолжил вести себя неподобающе, и нам пришлось изолировать его. Уверяю вас, что эти "избиения" - личная инициатива моих подчиненных и виновники будут строго наказаны.

– А о каком расследовании идет речь?
– Поинтересовался я.

– Мы опросили свидетелей, которые единолично показали на вашу фотографию.

– Вот как... А под "свидетелями" вы имеете в виду своего сына?
– Вот теперь взгляд Сангина мог убить.

– Кхм, кхм.
– Бедный начальник откашлялся и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
– Мой сын был одним из пострадавших...
– Врать не было смысла, все равно правда всплывет.

– Все ясно. Похоже, полиция в этой стране прогнила настолько, что даже начальники полиции считают себя выше закона, и вместо того, чтобы разобраться в ситуации, идут на поводу своих родных. Уверен, что если эту страну станет контролировать Союз, простые граждане будут спать гораздо спокойнее, уверенные, что их не бросят в карцер за то, что они не совершали.
– Закончил я с мерзкой ухмылкой на лице. Енсу же сжимала кулаки и выглядела так, что сейчас бросится меня душить.

– Прошу не делайте поспешных заключений.
– Сангин же оставался собранным и спокойным.
– Это все не более чем большое недоразумение. Вам не кажется, что судить всю полицию по одному-единственному ее представителю несколько преждевременно? Мы благодарим вас за то, что вы показали на коррупцию в наших рядах, и уверяю вас, мы проведем доскональное расследование по этому случаю, и виновные будут наказаны.

– Я вам не верю.
– Просто ответил я.
– Впрочем, я вижу смысл в некоторых ваших словах, и допускаю возможность недопонимания наших организаций.
– Енсу сейчас казалась весьма удивленной.