Снова любить

Смолл Бертрис

– Я должен идти. – Рагнар встал. Поведение Вульфа начинало раздражать его. – Благодарю за угощение. Я, конечно, учту то, что вы сказали, Вульф Айронфист.

Рагнар покинул Кадда-Вик в растерянном состоянии. Вульф Айронфист действительно дал ему хороший совет. Земли к югу от его владений богатые, большинство бедняков, обрабатывающих их, не могут противостоять его силе.

О» без труда отберет эти земли с минимальными людскими потерями со своей стороны. Он не боялся ни смерти, ни сражений, но здесь, в Британии, его что-то заставляло сдерживать воинственные порывы. Он не понимал, в чем дело,

и это раздражало его.

Антония, однако, смотрела на это совсем по-другому.

– Почему тебя устраивает малое, когда ты можешь иметь больше? – презрительно спрашивала она.

К ее чести, подумал Рагнар, она не боялась его гнева. Антония знала, что находится в безопасности, поскольку была беременна. Он не мог бить женщину, в которой зрел его ребенок, хотя только боги знают, как эта женщина утомила его. Вот саксонские жены совсем другие, с мягким характером. У Антонии же жестокое сердце, мягкость она проявляла только к своему сыну. «Мальчик? – подумал Рагнар. – Да это трусливая ласка, всегда прячущаяся за юбку матери!»

– Чего ты хочешь от меня? – спросил он раздраженно. – Почему я должен воевать с Вульфом Айронфистом, когда к югу есть богатые земли и это более легкая пожива? Может быть, Антония, ты надеешься, что Вульф Айронфист победит меня и ты завладеешь этими землями для твоего сына? Выбрось эту мысль из головы, жена. Скоро ко мне приедет брат со своей семьей. Если я вдруг умру ни с того ни с сего, Гуннар отомстит за меня и возьмет эти земли для себя и наших сыновей.

Она была поражена. Впервые она услышала от него о брате, но, притворившись, Антония скрыла удивление за любезной улыбкой:

– Ты не рассказывал мне, Рагнар, что у тебя есть брат и что он собирается приехать к нам. Есть ли у него жены и дети? Когда он прибудет? Мы должны как следует приготовиться к встрече наших родственников.

Громкий смех Рагнара наполнил их спальню:

– О, Вуден, Антония, ты хитра, но я вижу тебя насквозь! Ты не подозревала, что у меня есть еще одна семья, но саксонцы плодовиты, о чем свидетельствует твой живот. – Он похлопал ее по тому месту, где зрел его ребенок. – У тебя в голове был план, а теперь, я не сомневаюсь, ты замышляешь другую хитрость. Хорошо, если тебе нравится это. У беременных женщин бывают всякие причуды, но это не вредно, я думаю. – Он наклонился и поцеловал ее пухлое плечо. Его длинные, до плеч, волосы щекотали ее груди.

Приподнявшись, Антония задумчиво гладила его бороду. Она ненавидела его, но он мужественный человек.

– Не будь дураком, Рагнар, – наконец сказала она. – Забери земли на юге, поскольку Вульф Айронфист дал тебе хороший совет. Даже я согласна с этим. Усыпи бдительность нашего врага и, когда он меньше всего будет ожидать этого, захвати также его земли! Зачем довольствоваться малым, когда ты можешь стать королем?

При этих словах ребенок внутри сильно стукнул ножкой, и Рагнар почувствовал рукой этот толчок.

– Это знамение, – произнес он почти испуганно. – Почему даже ребенок в твоей утробе растет таким норовистым?

Конечно, это какой-то знак.

– Наш сын знает, что я говорю истину, – заявила она. – Или, может быть, это боги общаются с тобой через младенца. – «Какой же он дурак!»– подумала она про себя.

Если бы боги существовали, а Антония, откровенно говоря, не была в этом уверена, зачем им связываться с глупым и суеверным самцом, который лежит с ней рядом, размышляя о будущем?

– Мой брат со своей семьей будет здесь через несколько дней, – нарушил он затянувшееся молчание. – У него только одна жена, так как он никогда не мог позволить себе большего, но теперь, конечно, все изменится. Он моложе меня на несколько лет, но стал отцом первого ребенка, когда ему было четырнадцать. У него восемь живых детей. Шесть сыновей.

– Какая прекрасная семья, – сказала Антония сухо, подумав, сколь ужасный дом он построил вместо ее красивой виллы – виллы, которую разрушил. Еще десять человек добавят шума и грязи. О боги! У нее нет теперь ванны с живительным, омолаживающим паром и восхитительной горячей водой. Теперь жены Рагнара высмеивают ее, когда она настаивает на мытье в небольшой дубовой лохани, наполненной теплой водой. Она готова спорить, что Кейлин Друзас имеет ванну! – Рагнар, – позвала она мужа, который уже задремал.

– Что? – проворчал он.

– Если Кадда-Вик действительно так хорошо укреплен, что его не возьмешь силой, мы придумаем другой способ захватить его.

Он покачал головой:

– Нет способа. Вульф Айронфист строит прочно и хорошо. Даже колодец защищен стенами дома. Я не тот человек, Антония, который легко признает поражение, но Кадда-Вик невозможно захватить. Невозможно!

– Позволь мне рассказать тебе историю древних времен, Рагнар, – настаивала Антония, но он заставил ее замолчать, махнув рукой.

– В другой раз, женщина. – Он перевернул ее на бок. – Я придумал кое-что другое, а потом мне надо выспаться. Утром расскажешь свою сказку, а сейчас я хочу заняться тобой.

– Ты так примитивен! – съязвила она, тихо зашипев, когда он ловко овладел ею. – Если ты такой же хороший воин, как и любовник, тебе не составит труда взять Кадда-Вик, когда я расскажу, как это сделать. А-а-а, да… Рагнар! Да!..

Кадда-Вик. Он думал о нем, овладевая женой. Земли хороши, дом прочный и Кейлин в придачу. Он видел ее всего несколько раз, но не мог забыть. Какой огонь, какой характер! Он чувствовал, что она крепкая и приятная, как его саксонские жены, и страстная, как Антония. Это превосходное сочетание, и он мечтал завладеть ею. Однако нужно выждать. Ни она, ни Вульф Айронфист никуда не выезжали. Они не сомневались, что земли их. У него будет достаточно времени, чтобы захватить земли к югу. Предоставить брату и его семье ближайшие владения. Найти Гуннару вторую жену с хорошим приданым. О да, времени вполне хватит.

Наступила осень, и Нуала родила Вайнфритцу прекрасного крупного мальчика, которого назвали Барри. Нуала сама придумала такое имя. Кейлин присутствовала при родах, она восхищалась размером малыша и жадностью, с которой он сосал грудь матери, когда его приложили к ней.

– Скоро у тебя родится свой сын, – шутила Нуала. – Уверена, кузина, ты с Вульфом проводила все это время наверху не только разговаривая. Я знаю!

– Бесстыжая! – Кейлин притворилась возмущенной. – К твоему сведению, Вульф любовался мной за ткацким станком, Нуала. А потом мы пели песни.