Снисхождение
Шрифт:
– И твоей? – сразу спросил я.
– Нет – расстроил меня Сэмади – Я, грязнуля Пауни, Аристей, толстуха Хелиана – мы их дети, желанные или нежеланные, но это так. Да, мы сильнее вас, людей, да еще и почти бессмертны, но наша кровь – это всего лишь кровь. Речь идет о крови первых богов, тех, что породили Демиурги.
– Стоп – не понял я – Я слышал, что они притащились сами по себе, заметив ничейный мир, как раз после того, как его покинули Демиурги.
– Из ничего возникает только ничего – засмеялся Барон и показал мне ладонь – Вот смотри. Что лежит в моей ладони?
– Ничего – я ощутил себя школьником.
– А
– И сейчас ничего – покорно повторил я.
– Правильно – похвалил меня Сэмади – А если я захочу показать тебе фокус, там окажется орешек. Но окажется он там только потому, что я его туда положил, понятно? Что-то из ничего не возникает, всегда есть то, что является первопричиной, родоначальником события. Боги, когда-то Первые, потом Великие, а теперь – Ушедшие, возникли из каприза Демиургов. А может – из их причуды или даже спора. Те их сотворили, не особо задумываясь о последствиях, как и все сущее, а после про них забыли и покинули этот мир. Но боги были тщеславны, им было неприятно думать о том, что есть кто-то настолько сильный, что он создал их. И вот тогда они и пустили слух о том, что они порождение великого Ничто. Великое Ничто по определению не могло спорить с их могуществом, так что вроде как они являлись повелителями миров. Слух пустил корни, устоялся и, в конце концов, боги сами поверили в него и верили до тех пор, пока Демиурги, ребята остроумные и последовательные не отправили их на встречу с предполагаемым папашей.
Вот теперь я проникся до конца. Если эти товарищи были такими засранцами до поездки в Великое Ничто, то что же с ними стало теперь? Ой, чую, мало Раттермарку не покажется после того, как они заявятся на него по новой. Надо было с Ортом уходить на Равенхольм, там мне спокойнее было бы.
– А вот здесь уже можно – сказал Сэмади, заступая за только ему одному видимую черту – В смысле – отправляться восвояси.
– Спасибо тебе – совершенно искренне сказал я ему – За прогулку.
– И за годи – наставительно поднял тот палец вверх – Барон сказал – Барон сделает. Убить его я не убью, уж извини, но вот на время изолировать – смогу.
– Как так – не убьёшь? – расстроился я – Слушай, а чего так?
– Извини – Сэмади поймал светящийся шар, который так и сопровождал нас все это время, что-то прошептал и тот распался на сотни крохотных светлячков – Есть вещи, которые я не могу изменить. У Оэса нет души, и, следовательно, я не могу ей завладеть, то есть – разорвать связь между сущностью и телом, чтобы он ушел во мрак, который его давно ждет. Он ведь оказался в посмертном мире героев Пограничья, а не в бездне, только потому, что очень хорошо подготовился к тому моменту, когда его тело перестанет ему служить. Добудь мне его душу – и я отправлю его туда, куда ему давно положено попасть. Даже себе его не оставлю, больно мерзкое он существо даже по моим меркам, а я не слишком притязательная сущность.
«Вам предложено принять задание „Рассказ годи“
Данное задание является стартовым в цепочке квестов „В прах“
Условие – поговорить с Верховным годи Готсардом и узнать у него подробности смерти годи Оэса.
Награды за выполнение задания:
3000 опыта;
500 золотых;
Амулет,
Получение следующего квеста цепочки.
Принять?»
– А без этого – никак? – не спешил я принимать квест.
– Ну, на какое-то время я его сдержу – Сэмади поправил цилиндр и помахал кому-то в лесу, оттуда раздался глухой рев – Но ненадолго. Прости, белый братец, но мои силы не беспредельны, и даже из симпатии к тебе я не стану выкладывать их все на кон. А как только он окажется на свободе, то первым делом займется тем, что начнет искать того, кто натравил на него меня. Искать придется недолго, он отменно умеет доискиваться до сути вопроса. А твоего приятеля-короля Оэс прикончит просто из вредности и из принципа.
– Сколько у меня времени? – я нажал на «принять». Неохота, но надо, тут без вариантов. Если эта сволочь из могилы уморит моего королька, то выйдет сущая глупость. В этом случае у нас есть хорошие шансы выиграть битву, но проиграть войну. Положим, Мак-Праттов мы всех в долине перебьем – и старика Макмиллана, и Гуарда, но ведь останутся какие-нибудь двоюродные племянники, еще какая-то пристяжь. И они полезут на престол, который я по праву считаю уже своим. Ну, не в смысле на нем сидеть, конечно, но – король ест у меня с ладони, спит с моей сестрой, замок набит моими сокланами и друзьями. Это моя страна, моя корона!
– Недели две – подумав, ответил барон – Может – чуть больше.
«Внимание!
Время, отведенное на прохождение цепочки заданий „В прах“ – 14 календарных дней. Не исключено, что за удачное, успешное и умелое прохождение заданий цепочки вам буду начислены дополнительные дни, но не следует на это слишком рассчитывать.
В том случае, если вы не уложитесь в отведенное время, данная цепочка будет считаться проваленной, последствия этого могут быть для вас достаточно плачевными.
Внимание!
Повторное прохождение данной цепочки заданий невозможно».
Все как всегда. Хватай мешки – вокзал отходит.
– Ты держи меня в курсе – доброжелательно предложил мне Барон – Чем смогу – помогу. Дело это непростое, душу он наверняка запрятал так, что сразу не найдешь, а как найдешь – так вот просто не возьмешь. Так что – не стесняйся, братец, не стесняйся. Надо сходить с тобой куда будет – схожу, о чем речь?
Ну вот почему я всегда в его словах вижу подвох, а? Я как-то сразу задумался о том, что есть у него в этом какой-то интерес. Впрочем, может оно и к лучшему. Если у него есть свой интерес, то он и мои защищать будет попутно.
– Все, иди – Барон похлопал меня по плечу – А я пойду, навещу старых приятелей.
В лесу кто-то, несомненно слышавший наш разговор, снова глухо заревел.
– Кстати! – Барон повернулся и крикнул – Ты видишь этого человека?
Между соснами, шагах в пяти от меня, внезапно заклубился туман и там кто-то заворчал.
– Он – мой брат – сообщил в туман Барон – Не трожь его, если он снова окажется здесь один, без меня. А такое может случиться.
Туман сгустился, и мне показалось, что я вижу в нем фигуру то ли очень высокого человека, то ли просто некого существа, имеющего сходство с представителем нашей расы.