Снисхождение
Шрифт:
– Ура, ты пришел! – с небес на меня свалилась Трень-Брень, подтверждая мое мнение о том, что она явно «кара господня» – Тут такое! Здрасьте, дядя Юр.
– Добрый день – к моему великому удивлению, брат Юр улыбнулся, глядя на фею, притом – искренне – Т-ты все хорошеешь, дев-вочка. Скоро совсем в-взрослая будешь.
– Это да – вздохнула фея – И старая. Не знаю – есть ли жизнь после двадцати пяти лет? По-моему – нет. Все, что после них остается – русские сериалы и кулинарные шоу. И – все.
– Ничего не п-понял, но заранее не сог-гласен –
И то – у здания, где должен был проходить совет кланов кипение толпы достигло предела, а значит – надо было поспешать. Опаздывать не хотелось, а внутрь еще надо было попасть, и в свете текущих событий это было не самое простое дело.
Глава девятая
из которой следует, что в большинстве своем люди управляемы и агрессивны
– Н-нет, туда мы не п-пойдем – брат Юр неодобрительно посмотрел на галдящее скопление народа – Т-там нас затопчут. М-мы пойдем другим п-путем.
И он целеустремленно двинулся в обход народных масс, причем к нам как-то незаметно присоединилось человек пять в черных балахонах, явно страхующих своего патрона, да и меня заодно.
– Вы обязаны меня пропустить! – донесся до меня пронзительный женский голос – Я – представитель прессы и согласно соответствующему закону имею право присутствовать где хочу.
Любопытно, это что здесь за пресса такая? Здесь я пресса, и другой вроде нет.
А, нет, есть. Причем это была действительно она, пресса, без обмана.
Перед угрюмыми воинами, которые незыблемо стояли на входе в дом бейрона, махала руками, грудастая эльфийка с невероятно растрепанными волосами. Только по ним одним можно было догадаться, кто это такая. А если учесть еще и листок пергамента с золотым стилосом, добросовестно зажатыми в руках, то личность представительницы пятой державы не представляла из себя загадки.
Шутки шутками, – но молодец Соловьева. Выходной, между прочим, а она тут, в гуще событий. Мало того – отследила, все узнала, пришла вовремя, не поленилась. Вот правда – молодец.
Только вот пускать ее внутрь точно не стоит – мне там выступать. Она меня может и не узнает, но вот остальные, особо глазастые. Один раз пронесло, тогда, с пауком, а вот второй – не факт. Если и не узнают, то будут об этом языками мести, а умеющий уши – да услышит. Та же Шелестова расскажет о странном сходстве ее начальника с неким Хегеном свой сестричке, та ухватит знакомый ник и сразу столько странных деталей всплывет. Вот оно мне надо?
Хотя – ее и не пустят. Ну да, так оно и будет.
– Никому ничего мы не обязаны – лениво ответил ей один из гэльтов – Будь ты хоть кто. Это Пограничье, здесь свои законы. Так что – присутствуй отсюда.
– А что такое – «пресса»? – любознательно
– Я буду освещать это событие – немного нервно ответила Мариэтта.
– А, фонарщица – понятливо кивнул молодой – Не, этого точно не надо. Там и так светло, мы не дикари какие, у нас светильники свои есть.
– Дожили – проворчал еще один охранник, сильно немолодой – Девки фонарщиками работают. Куда мы катимся? Нет, неладно что-то стало в Пограничье, неладно. И все это неустройство от клятых Мак-Праттов идет, от них все зло.
– Вы так думаете? – заинтересовалась его словами Мариэтта – Что вы вообще можете сказать по данной ситуации?
Что ей ответил пожилой горец, я так и не узнал – надо было поспешать за братом Юром, который, судя по всему, знал куда идти.
И точно – с обратной стороны дома, где народу ошивалось поменьше, обнаружилась небольшая дверца черного хода, у которой тоже стояли гэльты, причем в компании двух счетоводов брата Юра.
Вот интересно – как он добился того, что его люди охраняют данное мероприятие? С какой радости это вообще происходит, где он – и где кланы Пограничья?
Хотя – о чем я. Брат Юр – он, как мне видится, везде. Везде, где есть его интерес, а тут он присутствует, я ведь и сам занялся этим делом с его подачи.
– Мастер – счетоводы у двери чуть склонили головы, завидев его, пятеро же сопровождающих нас бухгалтерских работников лихо перестроились в полукруг, прикрывая дверь от оживившихся зевак, среди которых раздались возгласы вроде «И здесь пускают. А ты говорил – закрыто» – Почти началось. Тан Хейген, вас тоже ждут.
– Игроков пускают – метнулся крик в толпе – Что за? А мы что – рыжие? Какого? Ники их запомни, потом выясним, с чего им такая честь.
Я, чертыхаясь, нырнул в открывшуюся дверь, за мной проскользнула Трень-Брень, по-моему, немного перепуганная.
– Никого не пускать – негромко скомандовал я счетоводам – Ни одного человека.
Не знаю, возымели мои слова вес или нет, но вроде один из них кивнул.
– Как думаешь – про ники этот полуорк шутил? – нервно спросила у меня фея, пока мы шли куда-то темным и узким коридором.
– Если полуорк – то вряд ли – ответил ей я – У этих ребят с чувством юмора плохо, доводилось мне с ними сталкиваться. Они все зеленые и дикие. И зубы у них наружу.
Коридор кончился, и мы оказались в небольшой комнате, в которой хорошо был слышен гул басовитых голосов – это переговаривались вожди кланов, ждавшие начала мероприятия.
– Д-думаю, сегодня будет интересный день – заметил брат Юр, накидывая на голову капюшон, пришитый к его черному одеянию – Х-хейген, говори решительно, но не аг-грессивно. Т-ты д-должен убедить их в том, что Мак-Пратты зло, именно уб-бедить, иначе все т-труды пойдут псу под х-хвост. Это б-будет обидно. И не махайте ты р-руками как ветряная м-мельница, п-прошу тебя. См-мотрится это смешно, п-поверь мне.