Снисхождение
Шрифт:
– Правда – я демонстративно глянул на часы – И очень хочу выпить кофе, если честно. Сержант Кирилюк, что вы теряете? Если я окажусь не мной – отведете меня в отдел и отберете часы в качестве компенсации. Если я – это я, то получите прекрасный подарок для сестры на восьмое марта. Пошли?
– Что значит – «отберете»? – насупился юный сержант – Не все такие, какими нас в сериалах показывают. Пошли уже.
По-моему, полицейский на меня обиделся, по крайней мере остаток пути до центрального входа в «Радеон» он молчал.
Тем временем рассвело, судя по всему, девять часов утра уже миновало,
– Куда? – спросил у меня массивный охранник с незнакомым лицом, умело останавливая меня толчком в грудь около рамки металлоискателя. Двое других, стоящих чуть подальше крепышей в костюмах, мне тоже были незнакомы.
– Туда – кротко ответил ему я и сопроводил слова жестом – Азову позвоните, пожалуйста, скажите – Никифоров сам до дома добрался. Своим ходом.
– Его нет в здании – бесстрастно ответил охранник – Он на выезде.
– Тогда Зимину позвоните. Или заму его – попросил его я – Или Валяеву. Опять же – мобильную связь никто не отменял.
– Освободите проход – потребовал охранник вежливо, но твердо – Выйдите из здания и позвоните ему сами.
– Еще раз прошу – наберите кого-нибудь из названных лиц – потребовал я у него и рявкнул на сморщившую носик девушку, которая тихонько пробормотала «Фу!», обходя меня стороной – Чего, пахнет? Да, душ не принимал, ночь у меня была непростая!
Елки-палки, да что это такое! Ощущение такое, как будто ехал по знакомому и привычному маршруту домой, а приехал невесть куда. Например – в мавзолей Ленина.
– Все, пошли – почему-то покраснел сержант и сказал нахмурившемуся охраннику – Извините.
– И попрошу вас больше в таком виде сюда не являться – посоветовал мне охранник, проявив при этом хоть какие-то эмоции. Я уж подумал, что Азов где-то киборгов раздобыл.
– Он больше не будет – сержант вздохнул – Извините.
Пока они беседовали, я высматривал в холле хоть одно знакомое лицо, и как назло, не было никого – ни Дашки, ни других сколько-то знакомых девушек с ресепшн. И в холле – как шаром покати, никого из тех, кто тогда так мило со мной беседовал на встрече Нового Года.
– Давай – сержант потянул меня за рукав, и я понял – сам он меня бить не будет, но мало мне не покажется. Молодость склонна к самолюбию и не терпит того, что ее ставят в глупое положение – Пошли, экстремал. Будет тебе сегодня веселье и адреналин, поверь.
«Дзинь» – привычно тренькнул сигнал, оповещающий о прибытии внутреннего лифта, я обернулся и сердце скакнуло вверх.
– Маринка! – заорал я, поднимая руку вверх – Вежлева! Мариииин! Меня не пускают внутрь! Это я, Киф! Никифоров, то есть!
– Не ори! – сержант стал пунцовым, а охранник задумчиво посмотрел в сторону лифта – Пошли!
– Марииииин! – издал я сиплый вопль и ухватился руками и ногами за рамку – Спасай!
Банг! – и у меня в глазах вспыхивают искры –
И цели своей этот некто достиг – я отлепился от рамки и сполз на пол. Кстати – похоже последний вариант был верный, через меня кто-то перешагнул. Ух, узнаю кто!
– Что тут? – звонко простучали по мрамору холла каблучки Вежлевой – А где Никифоров?
– Я тут – задрал я лицо вверх – Блин, что за люди у Азова работают, а? Некоммуникабельные и грубые. Понабрал солдафонов по объявлению, понимаешь!
Охранник было выставил челюсть вперед, но тут же отставил свои кровожадные мысли в сторону, так как Марина Вежлева, не последний человек в иерархии «Радеона», присела на корточки и уставилась на меня.
– Ну, у тебя и видок! – весело сказала она мне – Я ничего не понимаю, честно. Знаю, что какая-то круговерть вокруг тебя была, что ты вроде как чуть не помер, но детали никто не рассказывает. У Зимина с Валяевым не спросишь, а эта твоя селянка от меня как от чумы шарахается. Дикая она у тебя какая-то. А ты – вот он, причем в очень забавном виде. Слушай, ты так пахнешь…
– Да вправду чуть не обделался – зло глянул я на охранника – Вон тот мне прямо в то место саданули, которое три дня назад зашивали, и все по его вине, трудно ему номер набрать. Знаешь, как больно? Я, может, сейчас вообще помирать задумаю, между прочим, у меня там вроде как кровь идет.
Охранник несомненно призадумался, сержант же понял, что я не врал и вроде как намылился скрыться.
– Марин, запиши телефон вон того, в погонах – попросил я ее, держась за бок – Я ему полугодовой аккаунт халявный обещал.
– Да ладно – пробормотал сержант, несомненно матеря себя в душе за то, что вообще меня остановил – Чего уж.
– Эй ты – зло посмотрел я на охранника, к которому приблизились еще двое его коллег, поняв, что происходит что-то внештатное, причем один из них очень недобро смотрел на своего коллегу – Хотя нет, ты, наверное, и писать-то не умеешь. Лучше вот ты, у тебя лицо хоть сколько-то разумное.
– Хамить только не надо – тяжело сказал один из них, постарше остальных – Бывает, у парня сегодня здесь первый день, не обтесался он еще.
– Это ваш недогляд – погрозила ему пальцем Марина – Не надо сразу новичка на такой пост ставить. Опять же – где наставничество? Стоять с ним рядом, передавать опыт.
– Согласен, моя ошибка. Раз виноват – отвечу, но не перед вами, у меня свое руководство есть – невозмутимо сказал старший – Но хамить-то зачем?
– Это да – согласился я с ним – Хамить не надо, и уже сегодня кое-кто из вас в этом убедится. Как и в том, что я злопамятен как хорек и настолько же кровожаден.
– Это правда, он такой, я его знаю – подтвердила Марина и окликнула одного из клерков, который только что вошел в здание и приложил карту к терминалу – Паша, помоги Харитону Юрьевичу дойти вооон до того дивана и возвращайся сюда. Полицейский, оставите свой телефонный номер этому юноше, чуть позже с вами свяжутся по поводу годового аккаунта класса «Премиум», а также бонусного набора игровых предметов.