Снежные псы

Веркин Эдуард Николаевич

Будем надеяться, что у Ариэлль нервы выдержат и она не сунется раньше времени. Я насчет кобольдов ее обманул тогда — кобольдов в Деспотате, конечно, нет, слишком опасно их тут держать. Они где-то далеко, в каких-то секретных загонах. А поскольку Застенкера поблизости нет, то это значит, что он, вполне возможно, отправился за ними. Кобольды у Застенкера наверняка остались, хотя мы их немного (а может, и много) пожгли в снегах.

— Мягкая, — подтвердил Тытырин. — Такую в Финляндии делают. Мягкая,

практически шелковая. Наверное, дорогая.

— А я уж думал, ты оскорбить меня хочешь.

— Ну что ты! — Тытырин брякнул цепями. — Мы же с тобой старые друзья, сколько вместе пережили…

— Да, уж, пережили… — Снегирь поднял фляжку. — Что у тебя в посуде?

— Да так, роса небесная, — ответил Тытырин.

— Роса? — Снегирь с сомнением поболтал фляжку. — Не похоже на росу. Наверное, какая-то…

Дверь сдвинулась, и в комнату протиснулся Ямомото. Он мне сразу не понравился. Еще тогда не понравился, когда пытался зарубить меня своей тупой шпалой. Давно это было, год назад. И у ворот тоже не понравился — мне показалось, что стал он только хуже.

А сейчас не понравился еще больше, чем раньше. Потому, что сейчас гад нацепил поверх своего кимоно, сшитого из занавесок, пояс с моими револьверами. Осквернил Берту и Дырокол своими прикосновениями.

И пахло от него гнилыми груздями. Интересно, откуда я знаю запах гнилых груздей?

И рожа у него…

Такая рожа могла быть у человека, который втихаря сочиняет рассказы с названиями «Доблесть ниндзей», «Король ушу», «Тигры Южного Шаолиня», а потом, сочинив таких рассказов с дюжину, пишет хайку:

Много, много славы

Снискал самурай в честном бою.

Стопталися верные гэта.

И пахнет от него гнилыми груздями, гнилыми груздями, гнилыми груздями…

Ямомото приблизился ко мне. Уставился в глаза с утробным рычанием. Так, по его мнению, наверное, рычали настоящие самураи по случаю и без случая.

— Где-то я тебя видел… — сказал он. — Мы встречались?

— Встречались, встречались, — подтвердил я. — Я тогда тебе, Мотояма, по харе настучал. Или позабыл?

Ямомото снова зарычал и схватился за меч. Типа сейчас зарубит меня насмерть, последний самурай.

— Шеф хотел с ними сначала побеседовать, — напомнил Снегирь.

Шеф, это, видимо, Застенкер. Ямомото спрятал меч в ножны и отвернулся.

— А я тогда тебе хорошо задал, — продолжал я. — Ты еще умолял оставить твою никчемную жизнь, говорил, что у тебя родовая травма…

Ямомото снова промычал. И, чтобы не впасть в соблазн смертоубийства, повернулся к Снегирю.

— Что тут у тебя? — спросил он.

— Что у меня?

— Да, что у тебя. Что спер?

Ямомото приблизился к Снегирю и ткнул его рукоятью меча

в пузо. Снегирь вздрогнул, уронил фляжку. Интересно, что все-таки Тытырин держит в ней?

— Ну?! — ярился Ямомото.

— Это яд, — сразу же ответил Тытырин. — Яд от кровососущих, которые живут… на мне…

— Эликсир какой-нибудь, наверное. — Ямомото понюхал горлышко, не открывая фляжку.

— Нет, не эликсир. Яд! — попытался остановить его Тытырин.

— Эликсир. — Ямомото мощно пошевелил ноздрями. — Я эликсиры за парсек чую. Небось силу увеличивает. Или скорость. Или ум.

Слово «парсек» из его уст меня удивило.

— Мотояма, а ты хоть знаешь, что такое парсек?

Ямомото опять скрежетнул зубами. И мечом тож скрежетнул. Но не ответил.

— Да ничего он не увеличивает… — загремел цепью Тытырин. — Яд это! От блох. Блох морить.

— Молчать!

Тытырин замолчал.

— Яд… — Ямомото вертел посуду. — Если яд, то тогда зачем во фляжке? Яд можно и в пузырек… Наверняка что-то…

— Давайте, я попробую, — вдруг вызвался Снегирь.

— Ты? — Ямомото взглянул на него с подозрением. — Зачем это?

— Ну, если там яд, то вы сбережете себя для Деспотата, — улыбнулся Снегирь.

— Попробуй-побробуй, — посоветовал ехидно Тытырин. — В лучшем случае неделю из сортира не вылезешь, а в худшем все, летальный исход.

Снегирь взял у Ямомото фляжку и с жертвенным видом принялся свинчивать крышку.

Еще немного протянуть, подумал я. Еще чуть. За это «чуть» воины Ариэлль смогут окружить Деспотат. Сомкнуть, так сказать, кольцо. Еще полчасика. А потом, через полчасика…

Через полчасика тут уже будет война.

Снегирь лизнул крышку.

— Стоять! — заорал Ямомото и в очередной раз выхватил меч. — Что-то вы тут мутите все? А ну дай эликсир!

И Ямомото шагнул к Снегирю.

— Вам нельзя рисковать. — Снегирь отступил. — Ваша жизнь слишком ценна.

— Во имя Деспотата я рискну всем. Ничто меня не остановит! — Ямомото сощурился. — Дай-ка…

И протянул руку.

— Не надо так рисковать, право же… — Снегирь отступил. — Ваша жизнь…

— Дай бутылку! — Ямомото прыгнул вперед и попытался схватиться за фляжку.

Но Снегирь оказался шустрей. Он перехватил емкость другой рукой и лихо отхлебнул половину. Ямомото рыкнул, подпрыгнул и ударил Снегиря лбом в переносицу. Тот оплыл на пол, но бутылочку не выпустил, Ямомото напрыгнул и принялся освобождать из пальцев фляжку. Фляжка выковыривалась плохо, тогда Ямомото принялся ее выкусывать. Снегирь завизжал и фляжку выпустил.

Ямомото встряхнул содержимое и выплеснул себе в рот.

— Идиоты, — устало сказал Тытырин.

— Молчи, собака! — ответствовал Ямомото.