Снежная Дева

Зорина Светлана

— Боюсь, что скоро весь Айсхаран превратится в снежную пустыню, — мрачно промолвил Берн.

— Не впадай в панику, — король ободряюще похлопал старейшину по плечу. — Колдуны негодяи, но не глупцы. Они знают, что без плодовых растений не прожить, так что вряд ли в их планы входит уничтожить всю растительность Айсхарана. А здесь у вас будет свой сад, защищённый от злого колдовства.

— Ангиерские колдуны овладели кое-какими приёмами трансформации материи, — сказал он, обращаясь к своим гостям. — Они же знают, какие растения выведены при помощи снежной магии. Все виды материи, созданные при помощи снежной магии, можно обратить в снег или в лёд. Причём в обычный, подверженный таянию и разрушению. И уничтожить.

— Заколдованная

роща кажется настоящей, — добавил Рамаль. — Она даже все краски сохраняет на какое-то время, но стоит прикоснуться к ветке, дерево или куст белеет и рассыпается. Ну а если ветер поднимется, то от рощи уже за полчаса ничего не останется. Сколько уже таких случаев было: в каком-нибудь селении утром просыпаются, выглядывают в окно, а вокруг снежная пустыня вместо садов.

— И колдуны всегда занимались таким вредительством? — спросила Илана. — Ведь колдовство здесь процветает уже много веков.

— Хатанские колдуны всегда соперничали со снежными магами, — ответил Берн Холс. — Бывало, что жители Айсхарана страдали от этого, но вредительства в таком масштабе ещё не было. Это началось недавно, с тех пор как здешние колдуны связались с людьми из другого мира… Не хочу вас обидеть. Возможно, это ещё одно досадное совпадение. Но я считаю, что все эти хождения по чужим мирам не приносят ничего хорошего. Надо жить у себя дома и хранить свой очаг. Если часто открывать врата между мирами, в мироздании образуется брешь. Нарушается порядок. Стирается граница между миром мёртвых и миром живых, между добром и злом…

— Уважаемый Берн, люди всегда проводили границу между добром и злом так, как им было удобно в той или иной ситуации, — мягко возразил Мартин. — И в нашем мире, и в вашем.

— Наверное, ты прав, чужеземец. Но у нас зло уже повсюду, и не знаешь, где от него спрятаться.

— Здесь тебе и твоим людям ничто не угрожает, — твёрдо сказал король. — Я сделаю всё, чтобы вас защитить. Все вместе мы сумеем одолеть зло.

— Значит, превратить в снег и лёд можно только те виды материи, которые созданы при помощи снежной магии? — спросила Илана за ужином. — Зимние растения, харадан…

— Нет, — помолчав, ответил Айслинд. — Но трансформация первичной материи — это высшее магическое искусство, которым даже в древности владели лишь единицы. Ведь они создали смешанную материю из первичной. Увы, я таким даром не обладаю.

— Опасный дар, — сказала королева.

После общения с беженцами она была постоянно погружена в свои мысли и почти не участвовала в застольной беседе. Хай-Вер тоже больше молчал, зато внимательно слушал всё, что говорилось.

— Да уж, — поёжился Томас. — Так можно всю планету превратить в снежный ком и развеять по ветру.

— Или превратить в кусок льда, — пробормотала Илана. — В шар из голубого льда, который будет носиться по вселенной…

Все посмотрели на неё с удивлением.

— Не сгущайте краски, — засмеялся король. — Ни у одного мага не может быть столько силы, чтобы превратить в кусок льда целую планету.

— Это, конечно, немного утешает, — заметил Мартин. — Хватит с нас учёных, которые изобрели оружие, способное в мгновение ока уничтожить целый мир.

Илане всю ночь снился звёздный кот, гоняющий по небу яркий голубой шар. Потом кот умчался, а шар засиял нежно-лиловым светом. Когда Илана проснулась, по коврам и занавескам скользили золотисто-розовые блики, и золото постепенно вытесняло оттенки розового. Девочка подошла к окну. В лучах утренней зари горный пейзаж был очень красив, но при этом казался каким-то призрачным, нереальным. Он вдруг напомнил Илане голографический занавес в одном из гаммельских театров. Голограмма изображала место действия. Когда занавес поднимался, зритель видел то же место, но уже в реальном пространстве сцены, на которую выходили действующие лица. Илане вдруг захотелось поднять занавес с искусно нарисованными на нём горами.

Она знала: за ним должно быть что-то ещё. Другая, более подлинная реальность, заполненная не только скалами и снегом. Едва она об это подумала, как занавес поднялся… Или растаял в лучах зари? Илана замерла от восхищения. Вместо привычного горного пейзажа перед ней раскинулся прекрасный город. Тот самый, что на мгновение открылся её взору, когда Айслинд вёз своих гостей сюда, в замок. Теперь Илане удалось увидеть больше. Несколько замков и мощных башен горделиво красовались на вершинах гор, но большая часть дворцов и домов располагались вдоль горных склонов — крутых, пологих и ступенчатых, а некоторые были построены на ровной горизонтальной платформе. Неширокие, но достаточно просторные улицы чередовались с дорогами и площадями. Многоярусные мосты соединяли между собой не только дворцы, но и разные части города, спланированного на удивление изящно и рационально. Картина была потрясающе красивой, но недостаточно чёткой, чтобы разглядеть её во всех в деталях. Илана думала, что ей это удастся, когда рассветёт окончательно, но по мере того, как солнце набирало силу, пейзаж с дивным городом бледнел. Белые дворцы превращались в заснеженные вершины, а мосты и арки в причудливое нагромождение харадановых скал. Вскоре перед Иланой снова был пейзаж, который она уже привыкла видеть, подходя по утрам к окну. Занавес опустился. Что ж, завтра на рассвете она попробует поднять его снова.

Утро выдалось на редкость тихое. Неподвижные матово-белые облака, похожие на огромные клочья тумана, окутывали горный хребет и так низко висели над снежной равниной, что, казалось, будто небеса вот-вот обрушатся на землю.

Айслинд вёл свою ледяную машину весьма искусно: корабль был скрыт облаками, но пассажиры имели возможность видеть всё, что происходит внизу. Впрочем, ничего особенного там не происходило. Равнины чередовались с небольшими хвойными рощами, возле которых иногда встречались обнесённые высокими заборами посёлки. Их обитатели, заметив корабль, тут же скрывались в домах.

— Они же не знают, кто мы, — сказал король. — У колдунов тоже есть корабли.

— Ты не мог бы отвезти нас к Серебряному Замку? — спросила Изабелла.

— Боюсь что нет, — нахмурился Айслинд. — Это слишком опасно. Если мы будем достаточно высоко, чтобы нас там не заметили, мы ничего не увидим из-за облаков, а если спустимся пониже, нас тут же увидят и постараются сбить. И я не уверен, что нас не обнаружат, даже если мы будем высоко. Замок кишит колдунами…

— Ты тоже кое-что смыслишь в магии, — вмешалась Илана. — Если нас заметят, перебросишь корабль в другое место. Ты же умеешь открывать небесные врата.

— Уметь-то умею, но надо ещё успеть.

— Но мы же не на прогулке, ваше величество, — пробасил Хай-Вер. — Мы занимаемся поисками.

— И мы все прекрасно знаем, что это небезопасно, — добавила Лилиана. — У нас на борту два сильных мага. Остальные умеют сражаться…

— И её величество Изабелла Германарская тоже? — осведомился король.

— Думаю, сражаться нам пока не придётся, — сказал Мартин. — Мы всего лишь слетаем на разведку и исчезнем, как только заподозрим, что нас обнаружили.

— Будь по-вашему, — неохотно согласился Айслинд. — Сейчас я переброшу корабль поближе к замку.

Он замолчал и сосредоточился. Илана, исподтишка внимательно за ним наблюдавшая, заметила, что он коснулся серебряного перстня с линдимином, который всегда носил на левом безымянном пальце. Корабль словно вошёл в мерцающий туман, но тут же вынырнул из него, снова оказавшись в толще облаков. Прямо под ним был небольшой просвет, в котором виднелась покрытая лесом гора. На одном из её уступов примостился замок из серого с металлическим блеском камня. Серебряный Замок. Обитель ангиерских колдунов. К нему вела лишь одна дорога — мост над пропастью. Сейчас по мосту ехал небольшой конный отряд. Когда он скрылся за воротами, мост подняли.