Снежить
Шрифт:
– Батончики? – Чернов приподнял одну бровь.
– Еще защитный крем для лица и мазь от ушибов и растяжений. Тебя, как травматолога, это должно взволновать. А батончики я возьму на себя, если что.
– Уже взволновало. – Чернов усмехнулся. – Пребываю в нетерпении.
– Внедорожника два? Или мне показалось? – спросил Веселов, разглядывая предложенный Гальяно буклет.
– Не показалось. Машины две, на одной поедем мы втроем, остальные участники мероприятия присоединятся к нам на середине пути. Кстати, часть пути
– Инструкции? – снова приподнял бровь Чернов. Он, как всякий босс, привык инструкции раздавать, а не получать.
– Кто остальные? – спросил Веселов. Его больше интересовала не техническая часть вопроса, а вот эта маленькая деталь. Если уж ехать на севера, то с людьми надежными и проверенными, а не какими-то там… – Мы их знаем?
– Одного знаю я, – сказал Гальяно после секундной заминки. – И точно знаешь ты, – он перевел взгляд на Чернова и добавил: – По крайней мере, вы с ним точно пересекались.
– Фамилии? – Чернов с задумчивостью разглядывал свою опустевшую рюмку.
– Имена, пароли, явки, – поддакнул Веселов.
– Будут… потом… – Гальяно от прямого ответа уклонился. Не к добру.
– Только не говори, что это кто-то из спонсоров решил поиграться в крутого мужика. – Присматривать за изнеженными цивилизацией и бабками неофитами у Веселова не было никакого желания. У Чернова, судя по мрачному выражению лица, тоже.
– Ну… – Гальяно развел руками, – определенные нюансы, несомненно, есть.
Чернов нахмурился, Веселов неодобрительно покачал головой.
– Но одно я вам могу гарантировать! – Гальяно продолжал излучать оптимизм. – Этим ребятам не нужно играть в крутых мужиков, они ими уже являются.
– Камень с души… – не слишком оптимистично заметил Чернов и многозначительно посмотрел на Жертву.
– А что за тайны мадридского двора? – не удержался Веселов. – Гальяно, мы не на пикник, между прочим, собрались, а в самый конец географии. Нам команда нужна нормальная и проверенная.
– Они проверенные, Димон. Там просто возникли какие-то… обстоятельства. – Гальяно снова неопределенно развел руками. – Но к тому моменту, как мы окажемся на месте, все разрешится, я обещаю. А если разрешится раньше, так я вам сразу же сообщу. Томить не стану, вы ж меня знаете!
Да, они его знали. На первый взгляд балабол и балбес, но лишь на первый взгляд. На Гальяно можно было положиться в любых обстоятельствах, даже самых экстремальных. И то ралли в Африке не единожды это подтвердило. Наверное, поэтому они и согласились подождать, потерпеть и довериться. Опять же, страсть как интересно посмотреть на чудо-город с нездешним, мистическим каким-то названием Хивус. Ну, и на его основателя посмотреть тоже любопытно, если уж на то пошло.
– Мне нужно знать сроки. – Чернов уже
– Сообщу, – кивнул Гальяно, – через пару дней всем все сообщу. – Мне сейчас важно получить ваше предварительное согласие.
Прежде чем ответить, они приняли на грудь то, что Жертва посчитал нужным им предложить.
– Предварительно согласен, – сказал Чернов, закусывая водку крошечным хрустким огурчиком. Согласно легенде, эти огурчики Жертва выращивал и солил собственноручно, оттого стоили они едва ли не больше того, что ими обычно закусывали.
– До пятницы я совершенно свободен, – кивнул Веселов и поверх опустевшего бокала посмотрел в дальний угол зала.
Там кипела бурная и громкая, совершенно несвойственная «Тоске» жизнь. Там назревала драка. Столик на столик, одни идиоты против других идиотов. И снулый, хлипкий с виду официант топтался у столиков, бубнил что-то нечленораздельное и озирался по сторонам. Очевидно, в поисках защиты и опоры.
Лицо Жертвы сделалось тоскливым и несчастным, левый глаз нервно задергался.
– Беда… – сказал он апатично.
– Да какая ж тут беда? – удивился Гальяно. – Зови Малыша!
Малыш малышом был лишь по паспорту, а на самом деле имел два метра роста и сто пятьдесят килограммов живого веса. Он работал в «Тоске» вышибалой уже лет пять как.
– В отгуле. – Теперь уже Жертва озирался по сторонам. – Маменька у него приболела, поехал навестить. У нас же тут обычно тихо все, чинно-мирно.
– Было чинно-мирно, – многозначительно сказал Чернов. – Чьи детишечки?
– Да так… гопники и мажоры… залетные какие-то. – Жертва посмотрел на Чернова с надеждой, сказал просительно: – Вадим Николаевич, ты бы вразумил их, надавил, так сказать, авторитетом.
– Давить таких не передавить… – Чернов, кажется, что-то взвешивал.
А потасовка уже решительно перетекала в свою кульминационную фазу. Визжали девицы, рычали мажоры, матерились гопники, летали стулья. Тяжелые, дубовые стулья. Так и до смертоубийства недалеко.
Чернов вздохнул, снял пиджак, аккуратно пристроил его на спинку стула. Веселов тоже встал. Гальяно колебался. И не потому, что боялся ввязываться в драку, просто искал варианты мирного решения конфликта.
– Поспешите, господа! – взмолился Жертва, с сосредоточенным видом закатывая рукава своей длинной инквизиторской робы. – Материальный ущерб и удар по репутации…
– Репутация твоя непоколебима, – сказал Гальяно и тоже решительно встал из-за стола. В правой руке он сжимал бутылку с вином. То ли собирался допить остатки, то ли употребить бутылку в далеко не мирных целях.