Снегурочка
Шрифт:
– А давай потанцуем, – его голос в темноте был словно бархатистое прикосновение. По спине и животу волной пробежала дрожь и, свернувшись в животе, настойчиво толкнулась, отправляя меня к окну, а грудь вдруг остро почувствовала шершавость ткани и жажду совершенно других прикосновений.
– В халате? – пробормотала я. Вот сейчас бы мое платье и тонкие чулки пришлись как нельзя кстати, но они бесформенной кучей валялись где-то в темноте.
– Можешь без, – я не заметила, как он оказался рядом и обнял за талию. – Сэкономим время, – от чувственных раскатов и ощущения теплых рук кружилась голова, и дышать становилось
«А у нас его так мало», – хотела сказать она, но к счастью не успела.
Его губы оказались приятно-упругими и пахли мятой. Сначала Роман целовал осторожно, словно спрашивая, но не встретив сопротивления, стал решительнее захватывать и прикусывать мои губы.
Разросшееся напряжение вырвалось легким стоном, и, пользуясь представившейся возможностью, принц углубил поцелуй. Языки вели жаркую борьбу за обладание территорией, а мои уши пылали и, наверное, даже светились.
Дыхание прерывалось, поцелуя становилось мало, и я вцепилась Роману в волосы, прижимаясь теснее и мешая отстраниться. К счастью, таких мыслей у него и не возникало. Его руки оказались под халатом, и кожа разгоралась от уверенных и совсем не скромных прикосновений.
Мой наряд совсем распустился и отправился на поиски платья, а я оказалась полностью притиснута к Роману. Жар его рук и напряженный пах приятно польстили самолюбию, уязвленному во время спасательной операции.
Я прекратила терзать густые волосы и, немного отстранившись, погладила застежку брюк, чувствуя жар и многообещающую твердость. Неидеальны у моего принца только помыслы, все же остальное не вызывает нареканий.
Словно в ответ на мои мысли, он нетерпеливо зарычал. Не прерывая поцелуя, подхватил меня под ягодицы и приподнял.
Вскоре я оказалась на диване, а поспешно стянутый джемпер Романа отправился искать платье и халат – у них свой праздник.
– Подожди немного, – запыхавшись, попросил Роман и, нависнув, прижал мои руки к подушкам дивана. – Хочу на тебя нормально посмотреть.
Я тоже получила возможность полюбоваться на рыцаря, наконец-то оказавшегося без доспехов. Растрепанные волосы забавно торчали, словно небольшие рожки. Дрожащее пламя свечей ложилось на чуть смуглую кожу красно-оранжевыми бликами и отражалось в глубине темных глаз. На секунду показалось, что заглянула в преисподнюю и увидела адское пламя, а коварные тени, собравшись в уголках красиво очерченных губ, искривили их в дьявольски искусительной ухмылке.
Перевитые мышцами руки возвышались рельефными колоннами. Принц, как-то сразу ставший демоном, отстранился, и лицо поглотила тьма, только на широкой груди и шее продолжали плясать кровавые отблески.
– Ты чего? – из темноты раздалось урчание довольного тигра, готового целиком заглотить пойманную антилопу. Горячее дыхание опалило лицо, а демон ласкал мои губы неторопливым искушающим поцелуем, отозвавшимся во всем теле нетерпеливой дрожью.
– В этом освещении ты похож на дьявола, – когда выровняла сбившееся дыхание, смогла сказать я. – У тебя даже глаза светятся красным.
– Тогда, ты ведьма, а ведь поначалу подумал, что встретил Снегурочку, – он сдул у меня с лица растрепавшиеся волосы. – Ты бы видела, как твои кудряшки блестят в свете свечей. Словно не волосы, а настоящий огонь. Глаза… – чертовски красивое лицо приблизилось, и красные зрачки
– К черту, – задыхаясь, воскликнула я. – Ад так ад. Мне здесь нравится.
– И мне, – на мгновение почувствовала холод, пока дьявольский принц отправлял брюки к сосланной ранее одежде.
А потом показалось, что действительно вспыхнула от пальцев ног до макушки. Горячие губы, горячие руки, горячие волны, что поднимали нас все выше и выше. Казалось, что перестали быть людьми, а превратились огненный сгусток. Он пульсировал, и каждый толчок был сильнее и напористее предыдущего. Выжигая вены, он и подпитывал, и сам был нашим желанием.
Сгусток, а может это были мы, раскалялся все сильнее, и уже не было сил сдерживать рвущуюся на свободу силу.
Клянусь, я даже слышала, как, сгорая, потрескивает кожа, возможно, это был диван. Вторя моим вскрикам и так же сгорая, потрескивали поленья. За окнами стонал ветер. Казалось, что стихия разделяет наше безумство.
Наконец, с оглушающим взрывом пылающий шар разлетелся миллионами искр, а мы, распластанные и обессиленные, судорожно ловили воздух.
Глава 4
Я разлепила глаза и недоуменно осмотрелась – нас окружали абсолютно невредимые стены, хотя я была абсолютно уверена, что сожгли дом дотла.
Повернула голову и увидела, что Роман уже лежит на боку и, подперев рукой щеку, рассматривает меня. Быстро он пришел в себя. Впечатляет. Мое же дыхание все еще оставалось рваным.
Обжигающий взгляд задержался на опухших губах, прошелся по вздымающейся рывками груди и остановился на подрагивающем животе. Смущения не было, словно его вообще здесь не прописали. И я в ответ принялась рассматривать не то принца, не то демона.
Одну сторону лица освещал пляшущий в камине огонь, а другая полностью оказалось в тени, так что рассматривание получилось так себе. Но часть высокого лба, одну четко очерченную скулу, резко вырезанные крылья прямого носа и кусочек упрямых губ я утащила в закрома. Кажется, темнота объявила себя союзником демона, а что еще от нее ждать, и углубляла тени, делая развитые мышцы еще более рельефными. А за право изваять великолепный изгиб, в котором застыл идеально плоский живот, передрались бы многие скульпторы. Дорожка темных волосков, спускающаяся от впадинки пупка, уводила взгляд за собой, и я еще раз убедилась в дьявольской выносливости демона.
– Насмотрелась? – раздалось негромко в темноте.
– Ага, – я невольно облизнула губы. – А ты?
– Туше, – хрипловатый смешок снова погнал по телу волну возбуждения. – Слушай, я голодный, как не знаю кто. Давай, перекусим, – такое будничное предложение несколько диссонировало с моим романтичным настроем, но желудок тоже переметнулся на сторону демона и требовательно сжался.
– Давай, – согласилась я. – Только, что мы будем есть, если нет света?
– Ты же принесла селедку, – Роман поднялся с дивана и снова на меня посмотрел. – Или она для какого-нибудь ведьминского ритуала? Ты так прижимала ее к груди, что я даже не знаю, – он повел широкими плечами и отправился в неизвестном направлении.