Снеговик
Шрифт:
— Расскажешь, почему тебе пришлось убить ее? — спросил Рафто пингвиньим хриплым голосом.
— Жаль, что игра уже окончена, Рафто. Было забавно.
— А как тебе стало известно, что я напал на твой след?
Человек поднял руку, и Рафто автоматически сделал шаг назад. На ладони у человека что-то висело. Цепочка с большим камнем в форме слезы, зеленым, с черными прожилками. Сердце Рафто глухо ударило в ребра.
— Онни Хетланн определенно следовало держать язык за зубами. Но она позволила себе… как бы это сказать… проговориться?
— Лжешь, — выдохнул Рафто.
— Она сказала, что ты запретил ей сообщать что-либо твоим коллегам. И вот тогда-то мне
Холодный дождь тяжелыми каплями лег на лицо Рафто как пот. Он положил палец на спусковой крючок револьвера и произнес четко и сдержанно:
— Ты выбрал плохое место. Ты стоишь спиной к морю, а там внизу полицейские машины уже перекрыли все въезды и выезды отсюда. Проскользнуть не удастся.
Человек втянул в себя воздух:
— Чувствуешь запах, Герт?
— Какой запах?
— Страха. У адреналина довольно отчетливый запах. Ну да ты наверняка все об этом знаешь. Наверняка помнишь: так же пахло от арестованных, которых ты бил. И от Лайлы пахло так же. Особенно когда она увидела, какими инструментами я собираюсь воспользоваться. А от Онни пахло еще сильнее. Думаю, оттого, что ты рассказал ей, как умерла Лайла, и она, едва увидев меня, поняла, что ждет ее саму. Весьма возбуждающий запах, неужели ты его не чувствуешь? В какой-то книге я читал, что именно по этому запаху хищники находят свою жертву. Только представь: дрожащая жертва пытается спрятаться, но понимает, что запах собственного страха убьет ее.
Рафто смотрел на руки человека, спокойно висевшие по бокам. Оружия в них не было. Еще не стемнело, они находятся недалеко от центра города, одного из крупнейших в Норвегии… В последние годы он не пил и привел себя в хорошую физическую форму. Реакция стала быстрой, да и техника ближнего боя у него на уровне. Достать револьвер — дело одной секунды. Так почему же он напуган так, что у него стучат зубы?
Глава 6
День второй. Сотовый телефон
Инспектор Магнус Скарре откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза — сразу возникла стоящая к нему спиной фигура человека в костюме. Он открыл глаза и взглянул на часы. Шесть. Ну все, теперь, весь день потратив на процедуру сбора информации о пропавшей, он заслужил небольшую паузу. Скарре обзвонил все больницы, спрашивая, не поступала ли к ним Бирта Беккер. Позвонил в службу такси — общенорвежскую и столичную — и проверил маршруты, по которым они работали прошлой ночью в районе Хофф. Переговорил с банком пропавшей, где ему подтвердили, что она не снимала крупных сумм со счета перед тем, как исчезнуть, в ночь исчезновения, а также на следующий день. Полицейские, охранявшие столичный аэропорт, просмотрели списки пассажиров за вчерашний вечер, но фамилия Беккер встречалась там единожды: это был муж пропавшей, Филип, который летел бергенским рейсом. Скарре даже побеседовал с представителями фирм, чьи паромы вчера уходили в Англию и Данию, хотя пропавшая вряд ли могла пересечь границу: муж нашел дома ее паспорт и показал его следователям. Дотошный инспектор разослал по отелям Осло и Акерсхуса факс с описанием внешности Бирты Беккер и сообщил данные по ней всем патрульным автомобилям в столице.
Оставалось только одно — пробить мобильный.
Магнус позвонил Харри и доложил о проделанной работе. Тот тяжело дышал, в трубке слышался птичий грай. Харри задал несколько вопросов о мобильном телефоне
Кухня уже не работала. На сервировочном столике перед дверью стоял термос с полуостывшим кофе, сухарики и варенье. В столовой сидело всего четыре человека, зато одним из них оказалась Катрина Братт. Она устроилась за стоявшим возле стены столом, углубившись в папку с документами. Перед ней стоял стакан воды, подальше лежал открытый пакет с бутербродами. Читала Катрина в очках. Тонкие линзы, тонкая оправа — на лице их почти не было видно.
Скарре плеснул себе кофе и направился к ней.
— Плановые сверхурочные? — Он уселся рядом.
Послышалось это Магнусу Скарре или он и в самом деле услышал вздох сожаления? Катрина оторвала взгляд от документа и взглянула на него.
— Знаете, как я догадался? — улыбнулся он и кивнул на пакет с едой. — Приготовили еще дома. То есть вы знали, что столовая закроется в пять, а вам придется сидеть тут гораздо дольше. Вы извините, но я же следователь. Мы все такие.
— Да ну? — произнесла она безразлично и вернулась к своим документам.
— Ага, — подтвердил Скарре, отхлебнул кофе и принялся ее разглядывать.
Она сидела, слегка наклонясь вперед, так что он без труда видел вырез блузки и даже белое кружево лифчика.
— Взять сегодняшнее дело о пропавшей женщине. Я знаю только то, что знают все. Но я думаю, что эта женщина все еще в Хоффе. Возможно, лежит где-нибудь там, под слоем снега или старых листьев. Или в озерке каком-нибудь, или, например, в ручье — их там много.
Катрина Братт молчала.
— А знаете, почему я так думаю?
— Нет, — ответила она без всякого выражения, даже не оторвав взгляда от своей папки.
Скарре перегнулся через стол и положил перед ней мобильный. Катрина подняла на инспектора недоумевающий взгляд.
— Это мобильный телефон, — доверительно сообщил он. — Вы, вероятно, считаете, что это недавнее изобретение. А между тем отец мобильной телефонии Мартин Купер еще в апреле тысяча девятьсот семьдесят третьего года осуществил первый разговор по мобильному. Он позвонил домой своей супружнице. Тогда он, конечно, даже и не догадывался, что его изобретение станет одним из важнейших средств, с помощью которых полицейские смогут находить пропавших людей. Если хотите стать хорошим следователем, Братт, нужно прислушиваться к более опытным коллегам и впитывать полученные от них знания.
Катрина сняла очки и посмотрела на Скарре с легкой улыбкой:
— Я вся внимание, инспектор.
— Вот и хорошо, — поощрил ее Скарре. — Потому что это важно, ибо Бирта Беккер была владелицей мобильного телефона. А мобильный телефон посылает сигнал, который принимается базовой станцией того района, в котором этот мобильный находится. И не только тогда, когда мы звоним, но и когда телефон включен. Вот почему американцы сначала называли их cellular phone— «сотовыми». Потому что сигнал покрывает некоторое пространство, район, то есть как бы соту, ячейку. И там его ловит местная станция. Я связался с телефонной компанией. Станция, относящаяся к Хоффу, по-прежнему принимает сигнал телефона Бирты. А ведь мы обыскали весь дом, и телефона там не было. И уж вряд ли она потеряла его возле дома — таких случайностей не бывает… Такие вот дела. — Скарре жестом иллюзиониста, благополучно завершившего фокус, поднял руки вверх. — Допью кофе и звякну оперативникам: пусть высылают поисковую группу.