Снеговик
Шрифт:
Глава 32
День двадцать первый. Резервуары
Скарре шел впереди Холе, оставляя за собой следы в снегу, белеющем меж деревьями. Ранние сумерки предупреждали, что зима уже на пороге. Над ними сверкала огнями телебашня Трюванн, а под ними — Осло. Харри приехал сюда из Соллихёгды и припарковался на стоянке, где каждую весну, подобно мигрирующим леммингам, собирались выпускники, чтобы пуститься в ритуальное взрослое приключение: танцы,
— Его обнаружили какие-то любители пеших прогулок, — сказал Скарре.
— И решили позвонить в полицию, чтобы рассказать, что в лесу стоит снеговик?
— Они гуляли с собаками, ну и… короче, сам увидишь.
Они вышли на поляну. Завидев их, к ним направился молодой человек.
— Томас Хелле, отдел розыска пропавших, — представился он. — Мы рады, что вы тут, Холе.
Харри удивленно взглянул на молодого полицейского, но, кажется, тот не шутил.
Выше на холме Харри заметил ребят из криминалистического отдела. Скарре нагнулся, и Харри вслед за ним проскользнул под лентой ограждения. Они пошли по тропинке, протоптанной специально, чтобы не повредить следы, которые еще не зафиксировали эксперты. Криминалисты заметили Харри и Скарре, посторонились, давая им подойти ближе, провожая их многозначительными взглядами: ждали реакции.
— Ох, черт! — вырвалось у Скарре, и он отступил на шаг назад.
Харри почувствовал, как похолодела голова, будто вся кровь отхлынула, оставив только жуткое, смертельное ощущение пустоты.
Никаких особенных деталей он сразу не заметил, поэтому чувства, что этой обнаженной женщине здорово досталось, не возникло. По крайней мере, не так, как в случае с Сильвией Оттерсен или Гертом Рафто. Но что по-настоящему ужаснуло Харри — так это хладнокровие, с которым вся картина была задумана и исполнена, вылеплена и сконструирована. Труп висел над двумя большими снежными комьями — недоделанным снеговиком, — поставленными один на другой около ствола дерева. Труп раскачивался у самого ствола, а на толстой ветке возле головы женщины можно было разглядеть стальную проволоку. Она заканчивалась петлей, которая, как безупречно брошенное лассо, не затронула ни шею, ни грудь и была затянута под подбородком. Руки связаны за спиной. Глаза и рот закрыты, что придавало лицу женщины умиротворенное выражение, как будто она спала.
Можно было подумать, что тело не тронуто, пока взгляд не падал на стежки на бледной коже. Края, прошитые тонкой, почти не оставившей следов уколов иглой, чернели от свернувшейся крови. Один ряд стежков шел поперек живота, второй — вокруг шеи. Совершенная работа, подумал Харри. Никаких старых дырок от гвоздей. Все ровненько.
— Похоже на эту срань из разряда современного искусства, — сказал Скарре.
— Инсталляцию, — подсказал кто-то
Харри закивал головой: они были правы. Но все же что-то тут выбивалось из общего впечатления прекрасной хирургической работы.
— Он разрезал ее на куски, — произнес он так сипло, будто его душили. — А потом собрал обратно.
— Он? — спросил Скарре.
Харри не отреагировал.
— Наверное, чтобы легче было перевезти, — отозвался Хелле. — Думаю, нам известно, кто она. Ее муж вчера заявил об исчезновении. Сейчас он на пути сюда.
— Почему вы думаете, что это та самая женщина?
— Муж нашел платье с подпалинами. Они как раз там, где на трупе стежки.
Харри сосредоточился на своем дыхании. Теперь он понял, что выбивалось из картины. Неполный снеговик. И неаккуратные узелки на проволоке. И нечеткие углы там, где проволока была согнута. Все это было грубо, некрасиво, как будто сделано на ощупь. Словно это был эскиз, проба пера. Как бы первый взгляд на еще не завершенную работу. И зачем он связал ей руки за спиной? Когда он привез ее сюда, она была давно мертва. Или это часть плана?
— Почему меня не предупредили? — кашлянул Харри.
— Я доложил обо всем моему шефу, а тот — вашему начальнику, — ответил Хелле. — Мы получили указание держать все в тайне. Я так думаю, это связано с… тем человеком, которого задержали не так давно.
— Катриной Братт? — спросил Скарре.
— Имени мы не знаем, — ответил голос позади них.
Они обернулись. На снегу, широко расставив ноги и сунув руки в карманы, стоял начальник Управления криминальной полиции Осло. Его холодные голубые глаза рассматривали тело.
— Да, такое только на выставку.
У молодого полицейского глаза полезли на лоб, а начальник управления как ни в чем не бывало повернулся к Харри:
— На два слова, старший инспектор.
Они отошли к ограждению.
— Ну и положеньице, — вздохнул начальник полицейского управления, глядя себе под ноги. — Тут у нас была встреча. Вот почему мне надо с тобой поговорить, так сказать, тет-а-тет.
— С кем встреча?
— Это, Харри, неважно. Важно то, что там было принято решение.
— Какое?
Начальник управления переминался с ноги на ногу, и в голове у Харри мелькнуло: стоит ли сделать ему замечание, чтобы он не затаптывал следы?
— Я хотел обсудить это с тобой сегодня вечером, Харри, в спокойной обстановке. Но теперь, когда нашли это тело, разговор не терпит отлагательств. В прессу все просочится уже часа через два. Так что времени, на которое мы рассчитывали, у нас нет. Придется выдать им информацию по Катрине Братт и объяснить, как ей удалось проникнуть к нам, действовать под самым нашим носом, а мы и не заметили. Руководству, ясное дело, придется брать ответственность на себя.