Снега
Шрифт:
И в а н о в н а. А ты — чу! Сначала поперек твоего пути все пиковый король стоял. Потом его другая масть забила. Цыганка опять: «Поедешь, красавица, куда ни кинь — дорога». А коли врешь, спрашиваю? «Ежели цыган, отвечает, врет, он не дорого берет. А я, говорит, с тебя за верную правду втридорога возьму». И бац с меня сто рублей. Я говорю: с ума ты сошла. А она: «А танки нынче почем? Может, мы, цыгане, на танк деньги копим». Вот тебе и погадала.
На террасу поднимаются К о л е с н и к о в и В л а д и с л а в. Они подходят к окну,
К о л е с н и к о в. И на кого же ты, старая, гадала?
И в а н о в н а. Мамыньки! Алешенька! (Бросилась навстречу Колесникову.)
М а р и я. Алексей… приехал… (Убежала.)
К о л е с н и к о в (входит в комнату. Прихрамывает). А соловья — вспугнули. Это что же за птаха около тебя, Ивановна, увивалась?
И в а н о в н а. А Манька же.
К о л е с н и к о в. Манька? Да ну! Ах, рыжая! Какое же она имела право в мое отсутствие вырасти до неузнаваемости. Ты чего, Владислав, не возмущаешься? Встретили в своем доме девицу-красавицу, а тебе как будто все равно.
И в а н о в н а. Ну, посыпал прибаутками. Поди, новых насобирал — теперь с тобой в дуэль и не вступай.
К о л е с н и к о в. И не пробуй.
И в а н о в н а. Да погоди же… Чемодан-то ставь. Дай я с тебя сбрую-то сниму — вздохнешь… (Суетится около него.) Алёшенька…
К о л е с н и к о в (озорно поет). Жили-были у тещи семеро зятьев: и Микишка — зять, и Никишка — зять, а Алёшенька хоть и сукин сын, а был любименький зятек…
И в а н о в н а (смахивает слезы). Теперь садись. Устал, поди.
К о л е с н и к о в. Да ты меня не мучай. Вот за товарищем моим поухаживай.
В л а д и с л а в (снимая вещевой мешок). Я… ничего… Я… сам… Спасибо…
И в а н о в н а. То-то у меня нынче два раза нож из рук выпадал.
К о л е с н и к о в. А где же Людочка?
И в а н о в н а. Спит. (Метнулась к террасе.)
К о л е с н и к о в. Мама, погоди, я — сам…
И в а н о в н а. На террасе она. Да уж… ей и вставать пора.
Колесников уходит. Пауза.
Товарищем, значит, Алеше приходитесь?
В л а д и с л а в. Товарищем.
И в а н о в н а. Истомились, поди, пока доехали?
В л а д и с л а в. Я — ничего. А вот Алексей Михайлович каждый километр считал.
И в а н о в н а. Вы с Алешей-то… запросто, значит?
В л а д и с л а в. Конечно.
И в а н о в н а. Сынок… беда-то у нас какая…
Голос Колесникова: «Нет-нет, Маринка, пускай спит, пока я щетину сбрею».
Входят К о л е с н и к о в и М а р и я.
К о л е с н и к о в. Знакомься, Владислав, с девой Марией. (Марии.) Командир саперной роты, дважды орденоносец Владислав Пухов.
М а р и я.
К о л е с н и к о в. Ну-ка, ну-ка, подойди, сестренка, я тебя еще раз поцелую. (Целует Марию.) А я всем на фронте говорил, что Елена у меня красивая. Куда там. Вот она — красота! Нет, нет, Елене теперь далеко. (Спохватился.) Но все-таки где она? Мария, мама, где Елена?
Ивановна вдруг заплакала.
М а р и я. Мама… от радости… Елена? Она… ушла. На работу.
К о л е с н и к о в. Далеко отсюда?
М а р и я. Валят лес на участке «Большая сосна».
К о л е с н и к о в. Валят лес? И Елена? А школа?
М а р и я. После школы. Все женщины работают. Мужчин не хватает.
К о л е с н и к о в. Елена валит лес! (Смеется.) И как? Получается?
М а р и я. Получается.
К о л е с н и к о в. Участок «Большая сосна». Далеко. Километра три будет. Владислав, за мной!
М а р и я. Нет… То есть… Зачем же… Алеша, тебе будет тяжело… Канал роют, надо обходить… Километров пять…
К о л е с н и к о в. Пять километров! Мы от станции уже шесть отмахали. Что такое пять километров? (Встал, шагнул, поморщился от боли.) О! Шалит, проклятая. Будто на вилы пяткой наступил. (Марии.) Рану натер. И вот мешает. Теперь, в такой момент, когда до жены пять километров осталось, а тысячи километров, тысячи смертей — позади.
М а р и я. Я сбегаю.
К о л е с н и к о в. Сбегай, Маринка.
Мария ушла. Следом за ней — Ивановна.
Хороша Маша?
В л а д и с л а в (неожиданно горячо). Вот что, подполковник… Я хочу тебе сказать…
К о л е с н и к о в. Что такое?
В л а д и с л а в. Я хочу тебя предупредить…
К о л е с н и к о в. Ну?
В л а д и с л а в. Я возмущен тем, что ты не предупредил… скрыл от меня… И я ввалился сюда в этом обмундировании… (Достает из чемодана новый китель, отряхивает его.)
К о л е с н и к о в (подошел к окну). Лес!.. Шумишь, старик? (Достал рукой ветвь дуба, втянул ее в окно.) Здорово! Узнаешь?
Ветка вырвалась.
Силен, черт! (Оглядывает комнату.) Эх, Славка! Будто я вчера был здесь! (Сорвал со стены гитару.) Только струны почернели. (Ударил по струнам). И-эх! (Поет.)
Живет моя отрада В высоком терему. И в терем тот высокий Нет хода никому.