Снега
Шрифт:
Входят Р о г у л е в, Д а р ь я Ф о м и н и ч н а, К у к у р у з о в а.
Д а р ь я Ф о м и н и ч н а. Если он начнет кусаться, ты его, Семен, по зубам, по зубам.
Р о г у л е в. Не впервой, Фоминична, с такими типами дело иметь.
Д а р ь я Ф о м и н и ч н а. Никого нет. (Стучит в дверь флигеля.)
В ы д у в а е в (приоткрыл дверцу сеновала, радостно). Рогулев! Дарья Фоминична! Кукурузова! Здесь
Р о г у л е в. Кричит, а где — не видать.
В ы д у в а е в. Рогулев! Семен Васильич! Сеня! Вот я, вот, гляди сюда.
К у к у р у з о в а. Кто-то зовет. (Увидела Выдуваева.) Вот он! Гражданин, слазьте, ложитесь на носилки, некогда нам.
В ы д у в а е в. Дарья Фоминична, да ты что — меня не узнаешь? Я же Выдуваев, твой начальник, ветврач. Вглядись в меня хорошенько. (Рогулеву.) Рогулев, ты совсем недавно с коровой ко мне приходил, тезкой еще меня называл.
Р о г у л е в (Дарье Фоминичне). За каких-то других нас принимает. (Строго, Выдуваеву.) Как хотите, больной, нас называйте, а слезайте по-хорошему. Машина ждет, у нас нет времени с вами прохлаждаться.
Д а р ь я Ф о м и н и ч н а. Как вы туда залезли? Где лестница?
В ы д у в а е в. Не было. Вот крест — не было лестницы.
Д а р ь я Ф о м и н и ч н а. Неужто на крыльях туда залетели?
В ы д у в а е в. Я… (Жест, имитирующий полет птицы.)
К у к у р у з о в а. За птицу, вишь, себя признаёт.
Р о г у л е в. Пойдем, Дарья Фоминична, и ты, Кукурузова. Придется пожарную машину вызвать.
В ы д у в а е в. Ну, видишь, Рогулев, ты же сам ее по имени назвал. Дарья? Фоминична? Фоминична. И — ты. Кукурузова? Кукурузова! А? Ну? Кукурузова же?
Д а р ь я Ф о м и н и ч н а (глядя на Выдуваева, сочувственно качает головой). Жалко… И не старый еще…
Входят Т а н я, П а в е л И л ь и ч, У м р и х и н, м и л и ц и о н е р.
П а в е л И л ь и ч. Где же твой отец, Таня?
В ы д у в а е в (с сеновала). Здесь я! Здесь! Паша! Друг! Закадычный! Опаленный боевым дымом!
П а в е л И л ь и ч. Какой я вам друг? Впервые вижу.
В ы д у в а е в. У Доватора вместе служили. Паша, вспомни, как под Смоленском я тебя, обмороженного, спиртом натирал. А нашу фронтовую, побратимскую, помнишь? (Запевает.)
Дружба, дружба, дружба фронтовая, Эх, сколько позади у нас дорог! О суровых днях не забывая, К другу будь внимателен и строг… Гей, бурка черная Доватора, Не забыть тебя, не забыть, На войну уходили ребятами, Не ребятами, соколя… орля… цыпля… Орлятами…(Горестно.)
П а в е л И л ь и ч. Да, все хорошее, Семен Семенович, забыл!
В ы д у в а е в. Чего вам всем от меня надо? Я больной. (Показывает на Умрихина.) Вот, доктор может официально подтвердить. (Умрихину.) Доктор, пишите официальный документ, что я ненормальный. Пишите справку. Я еще утром должен ее был получить. Почему у вас так долго оформляются документы?
У м р и х и н. Нет, гражданин Выдуваев, вы, к сожалению, вполне здоровы. (Снимает парик, отклеивает усы.)
В ы д у в а е в. Петя! Боевой комиссар!
П е т р П е т р о в и ч. Узнал. Наконец-то!
А л и н а выходит из курятника с блюдом, до краев наполненным яйцами.
А л и н а. Бог мой! Какая встреча! Какой долгожданный сюрприз!
М и л и ц и о н е р. Гражданин Выдуваев, вы укрываете у себя на сеновале преступную личность — некоего Кошечкина Аполлона Альбертовича…
В ы д у в а е в. Не укрываю! Нет! Вот он. Тут. В темном углу пришипился. Вымогатель!.. Совратитель!..
М и л и ц и о н е р (грозно). Кошечкин, выходите!
К о ш е ч к и н (показывается в проеме). Лестницы, товарищ милиционер, нету.
Приносят лестницу. Кошечкин с поднятыми руками, словно сдаваясь в плен, спускается с сеновала. Лестницу убирают.
М и л и ц и о н е р. Возвратите документы, похищенные вами у гражданина Выдуваева.
К о ш е ч к и н (с готовностью). Пожжалста… Тут, извините, фрагменты… Вступительная часть…
М и л и ц и о н е р. Верните деньги, которые вы путем шантажа выманили у больного — гражданина Выдуваева…
К о ш е ч к и н (так же, охотно). Я их вернул… Вот. Клятва нибелунгов.
А л и н а. Вернул… Вернул, слава богу… Вот они… Все наши трудовые сбережения… На свои похороны с Сеней сколько лет копили…
М и л и ц и о н е р. Умирать, значит, собрались?
А л и н а. А вы пожили бы в деревне… (Жест в сторону Рогулева, Дарьи Фоминичны, Кукурузовой.) Вот как они…
М и л и ц и о н е р. А мы и живем! (Снимает парик.) Здравствуйте, мама!
А л и н а. Свят, свят! Сережа… (Бросается обнимать Сергея.) Сынок! (Целует.)
Кошечкин, воспользовавшись суматохой, срывается с места, убегает.
Р о г у л е в. Улю-лю!.. Эх, пымать бы!..
П а в е л И л ь и ч. Никуда он, Семен Васильевич, теперь не убежит.
А л и н а. Дочка! Детки! Уберите меня отсюда! Домой хочу, в «Светлые дали».