Снег
Шрифт:
Я тяну свой бокал поближе к себе и вставляю трубочку в рот. Буду потихоньку из нее посасывать, пока она протяжно не захрипит из-за нехватки плотности, и тогда я вежливо всем откланяюсь и поеду домой – и там уже откланяюсь окончательно.
– Алис, – окликает меня одна из подружек, – закажем кальян?
Я отрицательно мотаю головой.
– Что так? Давай.
Я морщу нос, демонстрируя, что я сейчас как бы не в настроении и как бы просто не хочу.
Подружки переглядываются и одновременно начинают хохотать. Даже молчаливый
– Бросила? Ха-ха.
– Что, не можешь больше? Ха-ха.
– Ты нам-то хоть оставь немного в этот раз.
– Принесите нам кальян, пожалуйста…
Наклонившийся официант выслушивает детали заказа и мчит исполнять.
– Ой, Алис, ты сегодня какая-то не такая.
– Угу, без настроения что-то.
Подружки глядят на меня своими одинаковыми глазами из-под одинаковых ресниц и ждут реакции на их внимание.
– Может, случилось чего?
Не случилось – но скоро.
Я не успеваю ничего ответить – включается Рыжий:
– Не приставайте к моей девочке.
И, обняв меня, уводит свои бедра, как бы пряча меня и унося подальше от назойливых соседок.
– И правда, – говорит он, – что такая невеселая?
– Веселая, – говорю. – Не видишь? Веселюсь как в последний раз.
Он снисходительно улыбается.
– Я по тебе соскучился, – шуршит мне в ухо.
Достаточно милый парень. Похож на избалованного сыночка состоятельных родителей, не нашедшего себя ни в чем, кроме как прожигать их деньги и свою жизнь в таких заведениях.
Зачем все эти никчемные курсы по достижению успеха, вот же он, лучший способ стать богатым, – нужно всего лишь родиться в богатой семье. Пусть даже недоношенным.
– Разве можно так исчезать? – продолжает он. – Хотя бы телефон оставила.
Скоро так исчезну – не дозвонишься.
– Это была лучшая ночь в моей жизни, – мурлычет котяра.
Делаю довольное лицо, будто и сама рада, и его поощряю.
– Всё время вспоминаю твои «аф-аф»…
Он нюхает мои волосы.
– Твои «мяу-мяу»…
Касается носом моей шеи.
– Твои «кря-кря»…
Да тебе б в зоопарк сторожем устроиться и всю жизнь горя знать не будешь.
Вдруг я замечаю, как в мою сторону идет она. Кто-то впустил свинью на праздник.
Бежит ко мне, словно сейчас забодает. Но, подойдя ближе, замедляется, будто засомневалась – действительно ли это я, в таком непривычном образе. Извините, пятница – могу себе позволить. А в понедельник вообще прогуляю.
– Ты все-таки пришла? – Начальница становится около нашего столика.
Она смотрит на меня.
Я молчу и раскачиваюсь на чужих коленках. Уходи, уходи, уходи, уходи…
Но она не уходит, а неподвижно стоит рядом и сверлит меня своими свиными глазками, пытаясь проделать дыру в моем безмолвии и безучастности.
Гляделки так гляделки, вызов принят. Я с шумом втягиваю коктейль через трубочку.
Наконец она нервно отводит глаза, настороженно оглядывает всю мою новую компанию, которая в недоумении таращится на нее с обеспокоенным видом. Близняшки в своей одинаково брезгливой мимике сейчас просто восхитительны.
Затем Свинья противно скрипит:
– Ну, мы тебя ждем. – И сваливает наконец.
Надеюсь, больше никогда не увидимся.
– Алис, кто это был, ха-ха?
– Чего ей надо было-то?
Подружки трещат наперебой.
– Какая ужасная женщина.
– Ты ее точно знаешь?
Я поворачиваюсь к ним, говорю:
– Это моя сестра.
Они замирают.
Но, переглянувшись, тут же прыскают смехом.
– Ну ты жжешь.
– Я чуть не подавилась, ха-ха.
Я смотрю на вопросительное лицо Рыжего, которого, похоже, удивил этот спектакль со Свиньей, и говорю:
– Не задавай глупых вопросов.
Он улыбается:
– Тогда задам неглупый.
Я с искусственной заинтересованностью поднимаю брови.
– Может, уйдем отсюда? – говорит.
Как это уйдем? Я ведь еще даже не танцевала.
Вот так, не дожидаясь, когда я допью свой коктейль, меня приглашают в постель. Уверен, собака, в своей привлекательности. Наверное, ныне это модно – экономить время.
Всего вокруг стало так много, и хочется успеть всё попробовать, поэтому время стало твоим личным ценным ресурсом. Особенно когда осознаешь, что оно не бесконечно. И становится жалко порой даже книгу прочесть, потому что это твое время, безвозвратное, и ты позволяешь себе тратить его лишь мелкими частями на еще более мелкие, но быстрые удовольствия – короткие шутки, мимолетные картинки, ролики, куцые разговоры, этакие микроскопические источники позитивных эмоций, перелопачиваемые один за другим с бешеной скоростью.
Такой ритм не для меня. Я просто не успеваю.
Я словно постоянно бегу по разрушающемуся за моей спиной мосту и никак не могу добраться до другой стороны. Поэтому я и решила остановиться. Сегодня.
По сути, сегодня я уже даже бросила бежать и сейчас всего лишь несусь по инерции, как спортсмен, пересекший финишную ленту. И вот-вот рухну.
– Хочу еще раз поцеловать пятнышко, – шепчет Рыжий.
Тут, наверное, нужно проявить осторожность, не выдавая, что я понятия не имею, о чем он талдычит.
– А ты найдешь его? – кокетничаю. Я самоубийца-кокетка.
– Конечно, я же профессиональный рыбак, я всегда найду мою рыбку.
– Рыбку?
– Если, конечно, ты ее не отмыла, хе-хе.
Я начинаю нервничать. У меня есть белое родимое пятно – пигмент из-за дефицита меланина. По форме похоже на рыбу. На внутренней стороне бедра.
– Она ведь никуда не уплыла? – мурлычет Рыжий и, проскользнув рукой, гладит меня по моему пятнышку.
Мое имя Мандраж.
Я не понимаю, что происходит.