Снег
Шрифт:
– Что?
– Тут ничего нет.
– О чем ты?
– Нет отправления. Контейнер. Его нет.
– Что это значит?
– И на терминале. Информация.
– Что с ней?
– Здесь нет адресата.
Дверь, отделяющая помещение от улицы, поползла вверх. Сама по себе. Я ее не открывала.
Я просто не знала, что делать. О таком нам никогда не говорили. Этого просто не могло быть. Ничего и никогда не ломалось. Система была абсолютно безопасна и стабильна.
– Эмма! Объясни!
– Меня отправили
Зачем я проговаривала это? Чтобы самой поверить, что это правда?
– Вернись.
– Я не могу. Ты забыл?
– Изоляция!
– его голос изменился. Договорил он едва слышно, будто отвернулся, чтобы я не слышала: - Помещение нельзя открывать в течение трех суток...
– О чем ты?
– Это стандартная процедура. Изолятор начнет саморазрушаться.
– Через трое суток?
– Да.
И тут я снова услышала хлопки.
И теперь я по-настоящему испугалась. Сейчас стены ничего не заслоняло и я ясно видела, как в нескольких местах одновременно появились щели, и шарики потекли из них на пол. Сейчас их ничего не задерживало, и они заполняли пол очень быстро. Мне ничего не оставалось, как отступить к двери, которая уже полностью открылась. Снаружи задувал ветер. Снег блестел на пороге.
Шарики все слипались и раздувались, наверное, мне это только показалось, но гораздо быстрее, чем в предыдущей комнате.
Я не сразу поняла, что Кайс зовет меня и, кажется, уже несколько раз.
– Я здесь.
– Что с тобой?
– Изоляторы, они снова высыпаются.
– Из-под двери? Она не герметична?
– Нет. Они появляются из стен.
– Тебе есть куда уйти?
– Да. Наружу.
– Выходи!
– Кайс, - я пятилась спиной вперед.
– Если я выйду, то не смогу вернуться.
– Но ты же туда как-то вошла?
– Код.
– В чем тогда проблема?
– Он одноразовый и уже использован.
– Как ты собиралась вернуться?
– Я должна была сейчас получить доступ вместе с отправлением.
– То есть если ты выйдешь - не сможешь вернуться, и тебе не войти больше ни в один купол?
– Да.
Черная масса уже начала наползать на стены и, казалось, прилипала к ним, разбухая все больше и больше. Радужная пленка закручивалась спиралями на округлых очертаниях шаров, которые были уже размером с мяч. До двери осталось совсем немного. Я все не решалась развернуться и выйти. Как будто надеялась, что все это кончится, наступающая на меня черная жижа остановится и распадется.
– Кайс.
– Я здесь.
– Я должна выйти?
– Если ты там останешься, тебя раздавит. Эта... субстанция разлагает органику.
– От меня ничего не останется?
– Да.
Я тут же развернулась и вышла наружу.
Ветер ударил так, что я задохнулась в первое мгновение. Даже очки забыла опустить. Солнце светило так ярко, что на глазах тут же выступили слезы. Кожу на руках тут же начало пощипывать. Перчатки и маску так же следовало надеть до выхода.
– Ты вышла?
– Да.
– Есть другие выходы?
– Я не знаю о них.
– Я найду. Я сейчас же запрошу информацию. Это какой-то сбой, и они должны принять меры и вернуть тебя в купол.
– Кайс! Остановись. Ты не можешь!
– Почему?
– Как ты объяснишь им, что узнал об этом?
– Мне все равно что они подумают! Пусть знают, что мы знакомы! Ты должна вернуться!
– Ты не понимаешь! Тебе они ничего не смогут сделать. Но тогда получается, что это я нарушила статус секретности!
– Я не допущу, чтобы тебя наказали. Ты ни в чем не виновата. Это просто недоразумение!
Я смотрела на пейзаж, разворачивающийся передо мной. Небо сегодня синее, и солнце такое яркое. Когда стоишь так, не двигаясь, кажется, что оно греет. Это, конечно, только иллюзия. Здесь сейчас около минус тридцати. Воздух такой свежий. И снег. Очень красивый. Переливается миллионами миллионов искорок. Такой пушистый и ослепительный.
– Нужно придумать другой способ.
– Какой?! Ты же сказала, что других выходов нет.
– Я сказала, что не знаю о них. Ты знаешь.
– О чем ты?
– Ты говорил, что выходил из купола. Где?
Пока я ждала его ответа, любовалась искрами на снегу.
– Я не знаю точно. Это было давно и всего один раз. Меня всю дорогу вели. Мы долго поднимались. Кажется, выход наверху, на крыше купола.
– Я поняла.
– Я выясняю, где это. Только немного подожди!
– Хорошо.
– Ты будешь в порядке? Мне нужно отключиться.
– Конечно.
Он такой смешной! Спрашивать о таких вещах!
– Эмма? Ты смеёшься?
– Да.
– Что тебя рассмешило?
– Ты.
– Я сказал что-то?
– Конечно. Ты забыл? Я же егерь. Что для меня побыть немного снаружи?
– Я хотел бы об этом забыть.
– Ты хочешь забыть меня?
– Нет. Только то, что ты - егерь. И чтобы ты никогда не знала, что такое фельдъегерская служба.
– Зачем говорить об этом?
– Прости. Я теряю время. Там очень холодно?
– Нет. Солнце яркое. Красиво. Снег сверкает.
– Я сейчас отключусь. Но ненадолго. Подожди.